— Да я не про то… раз она ведет плуксов, то сейчас эта Зевера сидит в…

— В брюхе одного из плуксов. — кивнул я. — Сидит в живом мясном боевом скафандре и ведет стаю в бой.

— Охренеть! А я, помню, Клоаку жутким местом считал… а тут живая злая баба в жопе живого злого плукса… куда катится этот мир…

— Хватит стебаться. Двинулись вон к той горе пожеванных трупов.

— Двинулись. Сирена, лид. Она заткнулась.

— Она заткнулась. — согласился я, удивленно вытаращившись на свои руки, которые, как оказалось, были заняты торопливой, но тщательной очисткой трофейного револьвера.

— Хорошая пушка.

— Вперед!

— Оди! — на подоконник шлепнулась сова с человечьим лицом. — Ты… ой, мля!

Сова с удивительной быстрой рухнула набок, канув за подоконник и выстрел Рэка ушел в пустоту.

— Д-д-дерьмо! — прохрипел орк, передергивая плечами. — Я, кажись, наклал!

Снаружи послышался взрыв — вроде как сдвоенный, но прозвучали они практически одновременно. Сколько здесь смертников бродит? Каков запас взрывчатки?

Оконный проем перечеркнула уцелевшая сова, рванувшая куда-то в сторону и прочь от корпусов.

— Баба Яга! — я постарался вложить в это имя как можно больше рвущихся наружу эмоций. — Вперед!

— Каргу небесную ждать не будем?

— В жопу!

— И поглубже!

На этот раз я не крался и не шагал. Перешел на бег, понимая, что надо поторопиться. Если я правильно оценил происходящее — а я сделал этот правильно — то сейчас происходит нечто крайне интересное.

Вырвавшиеся за нами из-под земли «прикормы» и «стая», две серьезные силы, рванули по нашим следам и вломились в здание. До этого момента у них все шло хорошо — по их пониманию. Но на самом деле процентов семьдесят из их числа тупо ошиблись и ломанули по заранее понятному сценарию — прямиком по гостеприимно широкому больничному коридору второго корпуса. Бежали уже вперемешку — прикормы бок о бок с плуксами. Обитающие в корпусе «нижние» зомби ошалели от такой оравы, но дали бой, без раздумий используя все имеющееся вооружение — в том числе бомбы смертников. Ожесточенные схватки и прогремевшие взрывы уничтожили до двух сотен рыл со всех сторон — плуксов всех размеров, зомби и прикормов. Остальная часть атакующих смяла сопротивление и прорвалась на второй этаж, где уже состоялось несколько сшибок — но при этом не столь ожесточенных. Вон ту и ту кучу мертвой плоти я за многочисленные жертвы считать не стану — там больше зомбиного гнилья инвалидного навалено. Теперь ближайшая к нам схватка происходит где-то в третьей четверти второго этажа, и атакующие все еще нихрена не сообразили. Эти охреневшие от ярости, боли и желания получить статус ушлепки думают, что все еще преследуют нас, наседают нам на пятки, круша при этом наших соратников. Они преодолевают шаг за шагом, щедро поливая пол кровью и заваливая вспоротыми кишками. А мы тем временем осторожно идем следом, добивая чудом уцелевших, потихоньку обогащаясь информацией. И нас даже не слишком поджимают сзади — пусть ко второму корпусу и ломятся сейчас все аймы и ранды Зомбилэнда, но им не прорваться — где-то там под нами остались и прикормы, и плуксы с их внутриутробным вожаком. По сути, мы сейчас меж двух огней. Но в этом вся соль. В этом вся выгода ситуации.