— Мы не гномы. Мы не гномы…

— А кто вы?

— Прикормы. Боевые прикормы.

— А поточнее? Скрывать тут нечего — я же не о размере члена вашего золотого лидера спрашиваю.

— Ты убил деву золотого рыцаря…

— Ты убил деву золотого рыцаря! — передразнил я. — Ну! Кто такие боевые прикормы?

— Башибузуки.

— Это еще кто?

— Обезбашенные. — донеслось от Джоранн. — Или «сломанные головы», «безумные», а может, «берсеркеры».

— Это предположение?

— Скорее, перевод. Но не знаю, с какого языка.

— Мы воины. — выдохнул умирающий рыцарь. — Воины низшей касты. Я добровольно низший. Рожден в темном тупике Стального Окрая.

— Стальной Окрай?

— Моя родина. Я таскал серую слизь, дрался в темных коридорах, батрачил на бригады и звенья, пил самогон в грязных барах… и мечтал о лучшей жизни. А вот и моя лучшая жизнь — я умираю в луже крови, так и не став кем-то… я умираю гребаным никчемным гоблином из-за чужой мести по чужой черной сучке… дерьмо! Запомни мой номер, герой Оди — две двойки, тройка, две восьмерки, три нуля. Запомни мой номер. И выпей за меня.

— Если выживу — сделаем. Давай быстрей, гоблин. Или умирай или говори. У меня нет времени. Прикормы — боевая низшая каста, служащая гномам?

— Да. Мы гоблины, служащие гномам. Они выбирают гоблинов, предлагают хорошие условия. Но жить приходится в вечном сумраке. Мы живем так, где не видит Мать. Гоблинши прислуживают гномам, моют полы, протирают мебель, делают массаж и отсос. Гоблины идут на грязные работы. Или становятся прикормами. Хорошая кормежка, много муштры, много дающей силу химии и много боев на потеху зрителей. И надежда получить статус…

— Какой статус?

— Статус гнома! — выдохнул рыцарь, и на его лице появился намек на мечтательную улыбку. — Статус гнома… Но не суждено. Убей меня, Оди. Больше я не скажу ничего.

Молча кивнув, я коротко ударил, дождался, когда глаза разговорчивого прикорма потухнут, затем добил безлапого плукса и поднялся, указав окровавленным ножом вверх. Продолжаем. Продолжаем идти на медленно удаляющиеся звуки бойни.

— К нам гости. — предупредил Рэк.

— Вижу. — вздохнул я, прерывая движение и убирая ботинок от ступени залитой кровью лестницы. — Побыстрее.

— Ага.

К нам спешила пятерка зомби. Жалкие противники — уже побывавшие в нескольких боях, красующиеся свежими рваными ранами, у двух содраны целиком лица, на темном сочащемся фоне диковато выглядят выпученные глазные яблоки, далеко не у всех на месте руки. Но бегут быстро и настроены решительно.

— Контроль. — повторил я, глядя как несущиеся зомби перепрыгивают горы свежего мяса, с каждым шагом становясь к нам все ближе. — Гребаный контроль…