Пододвинув к себе солидных размеров тазик, именуемый тарелкой с двойной порцией, приступил к густому супу, изредка прихлебывая сладкий кофе и поглядывая по сторонам в поисках интересного. Поняв, что не вижу ничего, кроме редких заинтересованных взглядов, в особенности исходящих от небольшой группки тощих загорелых гоблинов в жалких обносках, недовольно рыкнул:

— Крайний отсюда костерок. Невысокий мечник со стальной физиономией. Или одноглазый громкий громила. Найдите любого. Поговорите.

— Хорошо! — обрадованно вякнула крохотных габаритов девушка, с выбритым затылком и вытатуированными на плечах волчьими мордами. — Мы сброд! Но мы пригодимся!

— С ними! — буркнул я и тощие гоблины поспешили по указанным координатам, опасливо огибая прочие газовые костерки, окруженные раздраженными от слишком долгого ожидания загорающими.

Настолько раздраженными, что стали нетерпеливыми, и вот уже трое небрежно шагают от костерка с самым большим разношерстно вооруженным отрядом. У них даже флаг свой есть — выцветшая на солнце зеленая тряпка с грубо намалеванной сторожевой полусферой. Почти уверен, что у них есть название и в этом названии фигурирует…

— Мы Егери Матери! Нас много, мы притянули к себе еще чуток слабаков, заодно обговорили ситуацию с соседями по стоянке. Возьмем и вас на буксир. Пойдете за нашими жопами в теплом и пахучем ветерке безопасности. Можешь не благодарить. Ты вроде как командир тех пыльных. Поднимай их и готовься. Выступаем через час. Как понял?

— Пошел нахер. — вежливо ответил я.

— Че⁈ — дернулся вперед стоящий за правым плечом командира долговязый и тощий гоблин в слишком большом для него стальном панцире. — Ты на кого щас тявкалку вонючую открыл, пес? Тебе жизнь прямо щас спасают, а ты и не ценишь, ублюдок? Имя⁈

Глянув сначала на каланчу, затем на чернобородого командира и потом уже на выглядящего самым подтянутым и явно недовольным рыжеволосого крепыша, поинтересовался именно у него:

— Как ты терпишь этих кретинов? Сместил бы их. Навел бы порядок.

— Вот ты и нарвался, придурок. Еще встретимся в сумраке! — подытожил долговязый, после чего хлопнул по плечу командира, косо глянул на рыжего, обиженно развернулся и широким шагом двинулся прочь.

Он прошел метров пять, прежде чем понял, что за ним никто и не идет. Что никто даже не повернулся. И что все вокруг удивленно пялятся на его сольное клоунское выступление. Не скрывая издевательского смешка, я глянул на опозоренного командира и зачерпнул еще вкусного супа.

— Да вы чего⁈ — удивленно кашлянул долговязый, с крайней неохотой возвращаясь. — Я же высказал свое мнение…