— Черт бы их побрал! — с тоской ругался Сэлби. — Ничего не поймешь. А вдруг на этой шхуне стоит парочка 17-фунтовок? Может, это чья-то колония, а мы влезли и понятия не имеем?

— Не исключено, — согласился Док. — Остается надеяться, что командование нашего, гм, экспедиционного корпуса хотя бы отдаленно представляло, куда мы вторгаемся. Впрочем, мой дорогой друг, нас в любом случае примут за шпионов и поступят соответственно.

— Я солдат, — без особой уверенности напомнил Сэлби. — Меня вешать незаконно.

— Несомненно! Но, увы, мы не знаем местного законодательства и обычаев. Не исключено, что здесь чужаков принято четвертовать, сажать на кол или побивать камнями. С другой стороны, аборигены хотя бы хоронят убитых.

Мы все вспомнили кладбище у полкового лагеря, и Магнус пробормотал:

— Да, могли бы и попросту сожрать. Тут нам повезло. Не каннибалы, да и говорят на приличном языке.

Несмотря на отдельные обнадеживающие факты, спешить попадать в лапы туземцев нам было ни к чему. Потому мы соблюдали максимальную осторожность и шли исключительно ночью. Не склонен ставить данное обстоятельство себе в заслугу, но без меня такие переходы были бы попросту невозможны.

С полуночи и до рассвета мы малым ходом крались под прикрытием берега и островков. Теперь у нас было вдоволь рыбы (пусть мелкой и требующей изнурительной чистки) пресной воды и мы не слишком торопились. Мимо заливов и поселков проходили, дожидаясь безлунного часа, благо, облачность держалась переменной, а волнение умеренным. Предчувствие рассвета заставляло нас искать укромную якорную стоянку и такое местечко непременно находилось. В движении Магнус стоял у штурвала рядом со мной, и порой мне становилось смешно — насколько же он странен и беспомощен в ночной темноте. Но я понимал, что ошибаюсь — наоборот, это я не слишком нормален для человека. Впрочем, размышлять о данностях глупо, мы были сосредоточены на катере и море. Рифы и отмели, прибрежные течения, изменения ветра — я многое мог разглядеть, а шкипер использовал свой многолетний опыт. В молодости Магнус немало ходил в водах Новой Гвинеи и Южных островов. Помощником рулевого, затем рулевым на скромных суденышках. Как я догадывался, не всегда их рейсы выглядели безупречно со стороны закона, но стоит ли об этом упоминать… Я с увлечением впитывал опыт старого моряка, он с не меньшим интересом расспрашивал меня о жизни ночного моря. Полагаю, в душе старина Магнус оказался немного поэтом: он вполне понимал, что море дышит и живет миллионами жизней, хотя эту истину пытался излагать на редкость косноязычно и рвано. В общем, мы понимали друг друга.