В процессе этого нужно ставить задачу ГШ разработать модель армии сегодняшнего дня со всеми средствами усиления. Для сухопутной армии и для флота. Пока идет ревизия, ГШ будет думать какая армия нам нужна. И какое оружие ей нужно, чтобы она могла победить в конвенциональной войне с любым противником. Про атомную пока не будем говорить. И это должна быть армия способная вести военные действия любой длительности, в любых условиях и любой интенсивности.

Дела военные (продолжение).

— С моей стороны ты получишь все мои новейшие разработки, которые можно и нужно применить в армии нового типа с описанием возможностей и сферами применения. Также ты получишь новые материалы, которые нужно применять, например для нового типа бронежилетов или в броне. Новое оружие и новые средства связи. А также мои разработки о применении старого оружия, которое еще может себя показать в новых условиях. Потому как задачи поменялись и старые образцы еще могут себя показать в бою. И тебе будет дешевле, чем разрабатывать что-то с нуля. Как пример покажу тебе одну вещь. Называется универсальный планирующий модуль к авиабомбе образца 1942 года ФАБ-500. И Макс вытащил тубус.

Вот смотри — такая насадка на тело бомбы позволяет ее бросать с точностью до 5 метров с высоты 10 километров. Модуль работает с системой ГЛОНАСС по закрытой линии и сегодняшнему РЭБу не поддается. Бомб таких у нас сотни тысяч болтаются в арсеналах. Модули я сделаю сколько надо — все равно роботы будут делать. И планировать она может до 120 километров. То есть не надо будет входить в зону ПВО противника. А корректируемая авиабомба стоит в разы дороже этой.

Или вот ты знаешь же, что наши сделали такую машину как Терминатор или БМПТ. На ней стоит пара тридцатимиллиметровых пушек. Но вот незадача — они слабее чем 25 мм пушка с американского БТРа Брэдли.

Но у нас есть 57 мм зенитная пушка 50-х годов разработки с очень мощным боем и на дальности километров 8 она пробьет этот Брэдли как бумажку. Почему бы нам ее не использовать, да и опорный пункт противника она разнесет в клочки с такого же расстояния. Она ведь разрабатывалась чтобы в небо пулять до 11 км. Так что 8 км для нее семечки. И таких примеров десятки.

Макс свернул чертежи и засунул обратно в тубус. — Вот такие пирожки с котятами, — проронил он.

— И почему ты раньше это не предлагал Примакову? У тебя же хорошие с ним отношения, — спросил Белоусов.

— Не имело смысла. Он политик, большой политик, но не военный и не инженер. Он все равно бы спихнул тему на военных, которые не хотят этим заниматься, а маршал болеет и ему тоже не до этого. И он военный, а военные все делают через приказы, а не при помощи раздумываний — их так учат в армии. Выполнить приказ, а потом, что будет по фигу. Не его это дело -думать. У них только ГШ думает. — подчеркнул Макс. Конечно, есть офицеры, которые могут распознать замыслы командования, но их сразу забирают в оперативное управление ГШ, где они и думают и решают ранее нерешаемые задачи. Там и деньги другие, но секретность выше останкинской башни. За границу им не выехать никогда.