— Господа конструкторы, кто вам мешал у нас попросить чертежи силовых установок нового типа, чтобы адаптировать из к своей разработке? Никто. Вы сами себе запретили и кто вам тут доктор? Я вам тут и доктор, и сиделка, и хирург в одном флаконе. Буду резать по живому и без наркоза. Вернее ампутировать ваш мозг. Сколько стоит реактор Ритм-200 в сборе с парогенератором и генераторами? И сколько он будет ходить под нагрузкой? И сколько стоит его перезарядка новыми топливными элементами? И вообще сколько его можно эксплуатировать и потом что с ним делать? Утопить?
То есть вы решили Родине продать туфту в красивой обертке? Ай-яй-яй.
Рубиновцы сидели насупившись как индюки на насесте.
Тут Белоусов пришел им на помощь. — Максимилиан давайте не сгущать краски, — примирительно сказал он. Все-таки люди старались.
— Плохо старались. Ушки видны везде. — зло сказал Макс. — и я конечно уважаю КБ имени Африкантова как профессионалов, но их инженеры не смотрят в будущее, а оно ошибок не прощает. Оно убивает. Считаю, что все это надо перепроектировать с участием наших инженеров. Иначе будет новый утюг, но подводный.
Так и решили. Рубиновцы потянулись к выходу.
— Ну ты и дал! — восхищенно сказал Белоусов.
— Андрей, я тебя защищал — ты же за все отвечаешь. — ошибка считай расстрел. — устало произнес Макс. — А эти старики доделают лодку. Мы им поможем. И молодых там вырастим. Только без палки ничего не сработает. И они пошли пообедать. Флот тоже обретал свои новые черты.
Политика.
Все чаще Примаков приглашал Макса к себе на посиделки. Макс не отказывался, но никого близко к себе не подпускал. Он был сам по себе. Его окружение Примакова не вдохновляло. Карьеристы и временщики. Потом они стали собираться втроем с Маслюковым. А затем и Геращенко присоединился с Глазьевым. На этот раз вся пятерка была в сборе и Примаков начал разговор под шашлык и картошку печеную на углях, с черным хлебом.
— Макс, — начал Примаков, — мы тут подумали и тебе хотим предложить стать президентом страны. — вот какая коллизия. По окончании моего срока. У тебя безупречная репутация. Ты не замешан в скандалах олигархов местного разлива. Ты не брал взятки. Богат и у тебя прекрасная семья. Чем не президент страны.
— Евгений Максимович! Вы, конечно большой политик, — перебил его Макс, — но страна то называется Россия и ей принять президента — татарина не просто. Более того — она его не примет. Так и о чем тут говорить. Президент страны должен быть русским. Не по крови, а по фамилии. Вот вы же не русский по крови. А Президент. Выступай вы под своей настоящей фамилией вас бы говном закидали. Или я в чем-то не прав? Так что давайте больше не будем об этом говорить — нет смысла. Вы кадровый политик и им и останетесь со всеми вашими опытами в журналистике и разведке. И всякими премиями и орденами. Я же технократ и мне политика не интересна. До тех пор, пока она не касается моей безопасности. Моя безопасность меня пока не беспокоит. Как и безопасность моей страны. Но будущие вызовы не могут меня оставлять вне политики. Но мне это зачем быть на острие? Меня будут полоскать на всех площадках за любые мои решения. Моя семья будет под микроскопом общественного мнения. Я буду постоянно под обстрелом СМИ.