– Мне страшно, – прошептала я, сжимая широкую ладонь Логана. Он вздохнул и сжал мне плечи. Конечно, Митч мог сказать, чтобы я не смотрела, мог добавить, что всё будет хорошо. Он молчал и это безмолвие самое страшное, потому что никто не знал, что получится из эксперимента, когда вампир исцелял Амрита. Я всегда вспоминала это имя, которое Майлзу дали брахманы. Имело ли оно свою особенность, сакральность, всегда спрашивала себя, но не решалась узнать у напарника.

Макалистер приложил руку к губам, в его глазах появился огонь, они стали красными, как два рубина. Он пил собственную кровь, а потом оторвался от своей руки, и, раскрывая губы Майлзу, выплюнул её туда. Золотистое сияние окутало голову Прескота. Теперь мрачный вампирский ритуал не казался мерзким и страшным. Неужели, рассуждала я, кровь Джошуа способна исцелять. Мы рабы предрассудков, и пусть охотники знакомы лучше, чем обычные люди с миром тьмы. Никогда бы не подумала, что кровосос способен возродить к жизни, а не отбирать её. Как всё странно. Может дело в бессмертии Майлза?

Джошуа провёл пальцами по лицу моего друга, с теплом глядел тому в глаза и говорил что-то тихое, что я не могла разобрать.

– Он же поправится? – зачем-то спросила я Логана, и тот молча кивнул, хотя я уверена, он сам впервые столкнулся с увиденным ритуалом.

Спустя некоторое время, я даже не знала, сколько прошло минут или часов, наблюдая за напарником и вампиром, Майлз пошевельнулся, открывая глаза. Мой порыв подбежать к любимому был встречен холодным взглядом Макалистера, он покачал головой и приложил палец к губам. Поманил меня рукой через некоторое время, поднимая футболку Прескота. Раны от пуль и лезвия ножа затягивались. Несколько сплющенных комочков свинца выпали из ранок на каменный пол. Джошуа сгрёб их когтистыми пальцами и показал мне, так и не проронив ни слова.

Глаза закрывались. Усталость или какое-то опустошение не давали ясно смотреть на исцеление друга. Веки тяжелели, и вскоре я провалилась в глубокий сон без сновидений.

После пробуждения я не знала что сейчас за стенами пирамиды – день или ночь. Друзья тихо вели беседу, стараясь не разбудить меня. Майлз улыбаясь, глянул на меня, и я поняла, что с ним всё в порядке. Не верилось, что он снова прежний, улыбался и в его глазах всё тот же блеск.

– Вы не поверите, но это очень хорошо, что Харли закрыл портал, – сказал Майлз, улыбаясь.

– О чём ты говоришь? – не понимая спросил Логан. – Из-за этого урода мы застряли тут.

– Если бы я не решился задержать полицию, то они бы не напали на нас. – Я вскрикнула и прижала ладони ко рту. – Не переживай, милая, уже всё позади. Ну, с самого начала расскажу, что пытался сдерживать полицейских как мог. Когда вы ринулись прочь, я ненадолго отвлёкся, что дало ищейкам возможность выломать балконную дверь и схватить меня. Не стану говорить, как мне удалось убедить начальника полиции не кидать меня в камеру. Вы даже не представляете что такое египетская тюрьма. Не стану рассказывать вам о её прелестях, а вот из мелочей складывается жизнь. Случай часто решает всё. Появляется в участке человек. Не египтянин, обычной европейской внешности мужчина. Заговорил с начальником полиции, поглядывал на меня, а потом и говорит: «Идём, тебя взяли по ошибке». Начальник полиции кивнул. Смотрю я на него и понимаю, что тот незнакомец его в транс какой-то ввёл. Думаю, он из нашей братии, видимо. На охотника, правда не похож, слишком худ и, как мне показалось, стар. Ну не буду рассказывать, какие мне в тот момент мысли лезли в голову, скажу лишь, что вышли мы из участка вместе. Незнакомец не представился поначалу и велел следовать за ним. Я хотел было спросить, что ему надо от меня, а он оборачивается и так, улыбаясь, качает головой. «Я на вашей стороне, Майлз, на вашей. Не стоит торопиться сейчас, я очень устал, и хотелось бы укрыться от солнца и немного перекусить.»