Роберт стоит один на вокзале Моргейт в Лондоне, голоса в голове что-то шепчут, вокруг никого, и только свет одинокого фонаря освещает лицо.
–Ты вернёшься, – слышит он над самым ухом, – обязательно вернёшься, ведь ты мой...
Роберт снова видит Еву, она тянет к нему руки, пальцы девушки ближе. Вдруг он замечает, что девушка не приближается, а её руки вытягиваясь, становятся всё длиннее и длиннее. Ползут к нему по воздуху, хищно шевеля пальцами, с длинными ногтями, выкрашенными в кровавый цвет. Роберт в ужасе несётся, но не может убежать, он оглядывается и видит руки с бледной кожей, которые вот-вот схватят его. Почему же он бежит что есть сил, но не двигается с места:! Он прыгает с перрона на пути. Крик взрывом тысячи стёкол оглушает Роберта, выкрикивая его имя. Женский голос вопит: « нет!», и он оборачивается. Прожектор подходящего паровоза ослепляет, и он ничего не видит кроме белого света и только этот крик звенит в ушах перед последними минутами жизни.
– Как жутко. – Макуандер образно рассказал свой повторяющийся кошмар, что я почти, что увидела его.
– Если бы не смерть отца, никогда не вернулся туда. – Он налил кофе себе и мне, – чувствуешь, как здесь тихо.
– А казалось недавно, будет гроза. – Я посмотрела в темноту иллюминатора, за которым увидела своё отражение. – Пойдём на палубу.
–Хорошо, – согласился Роберт, – не хочу говорить о ней здесь перед сном, а то... кошмар вернётся.
Чудной он этот Роберт, размышляла я впервые за дни нашего знакомства, думая зачем я с ним поехала в это странное и непонятное путешествие.
Вокруг непроглядная ночь, от воды поднимался пар, и мы плотнее укутались в тёплые пледы. Солёный воздух каплями росы оседал на поручнях, качка прекратилась, я смотрела вдаль, видя блеклый огонёк маяка, терявшийся в тумане.
– Ева была не похожа на всех. – Роберт словно не мог не говорить о ней, не думать о странной девушке, пугающей его во снах. Я натянула перчатки и, положив руки на поручни, поморщилась от холода. – Её всегда называли странной, и одноклассники недолюбливали. Она словно всё про всех знала и умела читать мысли, а кому это понравится. Пришло время и родители отправили её в школу для девочек на материк, в Йоркшир. Прошло семь лет, и Ева вернулась. Никто не узнал в красавице ту самую дурнушку. Куда делась девчонка с россыпью веснушек, словно её поцеловало само солнце? Блёклые волосы, торчащие в разные стороны и неопрятные руки с обкусанными ногтями – тоже остались за горизонтом времени? Мы все поразились красавице с копной огненно-рыжих волос и изумрудами, играющими в очаровательных глазах. Она вошла походкой кошки в бар, где мы часто собирались с друзьями, и сразила всех наповал. Ева очень изменилась, и девочка из прошлого давно умерла в ней.