– Что тебе рассказали, с кем ты говорила? – спросил Майлз.
– Не знаю, кто это был, но он говорил не я, а мы. Точно меня слушало множество существ, и они в гневе, я чувствовала это. Многого сказать не получилось, но я уверена – они меня поняли, услышали, и они придут.
Майлз покосился в сторону книги и спросил, как же я думаю вынести её отсюда. Разве Стефан или Зиндело позволят сделать это. Я ответила, что не нуждаюсь в их разрешении.
– Архат велел унести книгу и сейчас главное – спрятать её, и мы… Мы не можем вернуться в Лондон. Это слишком опасно.
Я подошла к раскрытому сундуку. Вытащила книгу и бережно завернула в грубую ткань. Двинулась вперёд, ощущая, как внутри меня растёт сила, уверенность – что-то сделало меня другой, иной. Испуганная девчонка, переживающая за каждый свой неправильный шаг, осталась там, в холодном колодце. Первой поднявшись по верёвочной лестнице, ведущей наружу, я столкнулась с взглядом Зиндело. Он вопросительно глянул на меня, потом на книгу, а я ответила, что приняла решение и говорила с архатами.
Дракон за его спиной открыл жёлтые глаза. Стефан отступил к стене, а Зиндело, качая головой, смотрел на меня.
Майлз и Логан выбрались из колодца следом, видя, что дракон не желает пропускать нас. Его чешуйчатое тело переливалось, а мне вдруг захотелось дотронуться до него. Тварь раскрыла пасть, я сделала несколько шагов по направлению к нему, не испытывая страха.
– Спасибо хранитель, но теперь пришло твоё время служить мне. – Я не видела, как Майлз и Логан переглянулись, как нахмурился Стефан. – Здесь останется её сын, Зиндело. – Мои слова предназначались эльфу. – Грид отправится со мной.
– Откуда тебе известно её имя? – прошептал эльф, прижимая ладони к губам.
Дракон послушно склонила голову, я уже знала, что она мать маленького чёрного существа на дне ледяного колодца. Майлз и Логан непонимающе смотрела мне вслед. Моим желанием стало одно – убраться отсюда скорее. Переждать в лесу, найти новое убежище и ждать новой связи. Это пока, потом я вернусь, но сейчас мне необходимо время. Во мне росло что-то сильное, и я знала, что любимые и друзья меня поймут.
– Сара. – Голос Прескота показался сдавленным и жалким. Я обернулась. – Твои очки, – он протянул их мне. Я скользнула взглядом по тонкой оправе, которую сжимали его пальцы.
– Они больше не нужны мне. Необходимо время. Я дам знать, когда мы увидимся снова.
Наши глаза встретились, я ощущала, как маленькая испуганная девочка возвращается, та Сара, которую любил Майлз, любившая его. По щеке пробежала слеза. Она тёплая. Застыла на холодной щеке.