Я неслась ведомая чутьём, желанием спасти хотя бы одну жизнь, вдруг вспоминая Логана. Снова сомневаясь в видении, надеясь, что Майлз обо всё расскажет, когда я спасу его.
Красное небо не такое, как бывает при закате. От горизонта до входа в каменный лабиринт оно раскинулось, дышало и наблюдало – оно без полутонов, лишённое солнца. Низкие багровые облака, запутавшиеся в кроне раскидистого дерева, иссушенным временем, казалось, скрывали ветви, уходящие в бесконечность красного.
Я увидела что-то, завёрнутое в серую ткань. Это тело, лежащее неподвижно на каменистой почве у подножья корней. Ноги отказывались слушаться. Снова вернулся страх, но не это безумное место пугало меня.
– Ты же бессмертный, Майлз. – Склонившись над ним, я убрала серую ткань с лица напарника, видя лицо любимого, и то, как в остекленевших глазах на мгновение вспыхнула жизнь. – Амрит, тебя так назвали старые брахманы, помнишь? – Улыбнувшись, я поцеловала его в губы, – очнись любимый, нам ещё столько нужно сделать. Не оставляй меня, прошу.
Майлз шумно выдохнул, вдохнул со стоном и закашлялся. Я сдирала с него саван, мешающий дышать и двигаться, видя, что Прескот приходитсебя. Помогла ему встать на ноги, но он словно ослеп, в поисках опоры и, не находя её, снова чуть не упал на камни.
– Майлз, это я. – Вдруг вспомнила, что для него невидима. – Нам пора уносить ноги.
– Как ты оказалась здесь, Сара? – он с удивлением глянул на меня, протирая глаз, а потом стиснул в объятиях. – Думал, мне конец. Я слышу твой голос, чувствую твои руки. Ты невидима?
– Идём. – Я помогла ему подняться, сжимая ему руку. – Жаль, нет метлы, но я попробую иначе, держись за меня.
Сэр Рейнхолд, пронеслось в мыслях, он станет маяком, он говорил так. Главное вспомнить, как я оказалась в пустоши.
Прескот не скрывал удивления, когда я стала видимой. Очертания, как он говорил позже, проступили из воздуха, а тело покрылось чешуёй. Мы поднялась к багровым облакам, набухшим и тяжёлым, готовым прорваться кровавым дождём. Ища глазами точку выхода, я неслась вперёд. На плоскогорье, покрытом трещинами и сухими растениями много чёрных дыр. Одна из них моя. Я знала это.
– Сэр Рейнхолд, пожалуйста! – прошептала я, понимая, что кричать опасно, и он услышит меня. – Сэр Рейнхолд.
Майлз обнимал меня за шею и, смотря вниз, вдруг крикнул, там огонёк. Я метнула взгляд к одной из чёрных дыр, видя будто бы солнечный зайчик. Он казался светлым и тёплым лучиком надежды в ужасном мире демонов. Метнулась к проходу, видя свой энергетический след. Нырнула во мрак, ощущая холод, и что не хватало воздуха, падая на каменный пол у стены, испещрённой символами. Вот он тонкий мир, переплетение реальностей. Говорю, Майлзу, не выпускай руки, мы выберемся. Он молчал, я слышала его хриплое дыхание, понимая, дело не в страхе, без меня ему не выкарабкаться.