– Мы ради тебя вернулись в Лондон.
– Отпусти его, Сара, – попросил Майлз.
Невидимость спасла с нас. Теперь нам не от кого скрываться. Стоя между домами под аркой мы смотрели друг на друга с Митчем и молчали.
Логан пожал плечами. Знакомый жест.
– Скажи, что случилось с тобой в Эндроне? – спросила я. Майлз, хмурясь, поинтересовался, почему я считаю, что он был там. Он замолчал под моим испепеляющим взглядом.
– Это допрос, Сара? – голос Логана дрогнул.
– Да, – холодно ответила я. – Я видела твою голову в Эндроне, и, как за позвоночник её тащил один из монстров этого проклятого места.
– Ты сама знаешь, что в Эндроне происходит всякое, – снова вмешался Майлз и натолкнулся на мой полный решимости взгляд.
Я чувствовала каким-то внутренним чутьём, что это не Логан, мне хотелось кричать и плакать. Мы ошиблись, они снова обманули нас. Нет, это не демон, не сам Ариман, кто же ты.
– Кто ты, тварь? – выкрикнула я в лицо «Логану». На его губах появилась мерзкая улыбка. Лицо Майлза сделалось бледным, а глаза стали разноцветными – один карим, другой голубым.
Существо в обличье Митча Логана вдруг сделалось аморфным и, выскальзывая из моих рук стекло на мощёную камнем мостовую, растворяясь, превращаясь в пар. Я так и застыла, прижав левую руку к кирпичной стене. Майлз выругался.
– Нам пора, – уронил он и вышел из полумрака между домами на свет.
В голосе Прескота обида, какая-то досада. У меня в сердце снова вспыхнула рана, превращающая в пустоту. Кому верить? Я разозлилась на нашу доверчивость. Мы все любили Логана и верили, что он вернулся. Однако это оказалось странной провокацией. Что это за полиция, что ему от нас было нужно? Теперь ответов мы лишились и могли только надеяться, что настоящий Логан жив. Надежда уже стала слабой, но ещё теплилась. Я ударила рукой по стене, выругалась и двинулась следом за Прескотом.
– К чёрту поиски! Пора собирать команду и отправляться в Антарктиду. Уверена, ответы там.
– Согласен, – кивнул Майлз. – Я так хотел, чтобы этот Логан и вправду оказался нашим, настоящим.
– Я тоже.
Пока мир сходил с ума, мы решили действовать. Вирусная атака оказалась не так страшна численностью больных и погибших, как пропагандой и запугиванием землян. События разворачивались стремительно. Мы, как и многие люди понимали – дело не в страшной болезни, а попытке контролировать общество и диктовать ему свои правила. Архонты действовали решительно, опережая нас, машина справедливости увязла в болоте горячих сердец, рвавшихся на битву с чудовищами. Беспорядки, митинги и демонстрации стали обыденным явлением. Только никто не слушал повстанцев. Назревало что-то страшное, оно висело в воздухе и пахло войной и смертью. Я боялась отдаваться видениям и заглядывать в будущее.