Чего-чего, а такого оборота я никак не ожидала. Застыв в дверном проёме, я только и нашлась, что спросить, как чужак попал сюда и что, собственно говоря, тут забыл.
– Когда стучишься в запретные двери, Сара, иногда они открываются, – улыбнулся чужак, и я увидела, как в его глазах блеснуло что-то зловещее
– Я не понимаю вас, - соврала я, зная, что передо мной не просто таинственный дух, – а вообще, я считаю, что приходить в дом без приглашения просто не прилично, Томас Монтгомери. – Неподдельное удивление пришло на смену гадкой усмешке, – для приспешника дьявола вы выглядите слишком…как бы это сказать, – невозмутимо продолжила я, – простовато что ли. Передайте своему хозяину, что образ злодея стал слишком узнаваем, благодаря Голливуду.
– Хорошо, Сара, не стану обманывать тебя. – В мгновение ока, он оказался прямо передо мной, и я отметила, что Монтгомери примерно такого же роста, как Фил, только более плотной комплекции, – не вынуждай меня сделать с тобой то же самое, что и с Тиффани.
– Я не боюсь вас, – улыбнулась я совершенно не испытывая страха. В этом облачении Томас походил на расфуфыренного лондонского денди прошлого века, охотника за кошельками состоятельным дам преклонного возраста. Я прыснула от смеха.
– Напрасно смеёшься, Сара. – Он буравил меня горящими ненавистью глазами и, приблизившись вплотную в долю секунды, превратился в бесплотный дух, пролетая сквозь меня, и растворяясь в воздухе.
На мгновение показалось, что у меня остановилось сердце, но потом снова стало тепло, дыхание восстановилось и, наконец, я смогла сдвинуться с места. Бросила взгляд на раскрытую книгу, вспомнила напыщенность Монтгомери и, улыбнувшись, вернулась к чтению. Не замечая, я сжимала медальон, что висел у меня на шее, подарок бабушки, не понимая в тот момент, что это он защитил меня.
Я не заметила, как время медленно, но верно чёрной точёной стрелкой приблизилось к четырём часам утра, только тогда меня сморил сон, и я закрыла глаза.
Когда я открыла их вновь и выползла из-под тёплого пледа, чтобы подойти к окну, мне показалось, что я снова слышу голоса, доносившиеся со стороны сквера, где располагалась библиотека. Повинуясь жгучему желанью, я вышла из дома и направилась в темноту. Мне всегда было непонятно, как герои фильмов ужасов лезут туда, куда нельзя. Именно ночью в заброшенные здания, на кладбище, в склеп, теперь я их понимала, очень понимала, потому что сама шла ведомая любопытством увидеть или услышать, что будет дальше. Самое невероятное, что я поражалась своей отчаянности и напрочь утратившему силу чувству самосохранения. Чем ближе я подходила к библиотеке, тем отчётливее слышала стук сердца. Поднявшись по ступеням, дёрнула дверь на себя, и когда она со скрипом отворилась, проскользнула внутрь.