Ригли бросился бежать, но никто не погнался за ним. Ни я, ни зверь.
В душу внезапно влезла тоска, захотелось зажмуриться и унестись отсюда далеко-далеко. Оказаться в тёплом доме Амелии, накрыться пушистым пледом и ждать, пока бабуля сварит горячее какао.
Я закрыла лицо руками, а потом спохватилась и сунула руку в карман кофты, вспоминая, что позвонила бабушке. Взглянула на экран, непонимающе сводя брови. Каким образом я набрала номер Фила. Зачем?
Сказав себе, забудь свою первую любовь, я дала обещание не Филу, а себе, что начну новую жизнь. Однако прежние чувства не отпускали. Я вскочила на ноги, понимая, что так и сижу на каменной плите. Бросила взгляд в сторону растерзанного Монтгомери и ничего не увидела – ни тела истекающего кровью, ни чёрного волка. Кто был им? Фил, или кто-то другой, кто люто ненавидел бывшего охотника за нечестью, продавшего душу дьяволу?
В траве лежал покрытый грязью медальон с дырой с обуглившимися краями. Осторожно взяв его двумя пальцами, я положила его в пакет и кинула в сумку. Необходимо было показать его бабуле.
Быстрым шагом направляясь к кованым воротам кладбища, вскоре я оказалась у выхода. «Не оборачивайся», – прошептало в голове и я, конечно же, не смогла сдержаться.
На крыше одного из склепов я увидела фигуру. Мужчина сидел на каменном строении, свесив ноги вниз.
Когда из-за облаков вышла ущербная луна, её холодный свет осветил лицо незнакомца. Я узнала его, и в сердце снова разошлись швы, которые я упорно год за годом стягивала обещанием быть счастливой.
В мгновение, за которым сложно уследить обычным человеческим глазом, Фил превратился в волка и понёсся вглубь Хайгейта.
Зазвонил телефон. Я глянула на экран, увидев номер Амелии.
– Алло.
– У тебя всё хорошо, дорогая? – Голос бабушки был на удивление спокойным и сдержанным.
– Ты же знаешь, что всё в порядке, – ответила я, и бабушка тихо прошептала:
– Знаю. Ты справилась.
***
Эта история закончилась довольно-таки благополучно. Блудный сын вернулся домой, причём напрочь забыв обо всех ужасах, что произошли с ним. Ригли помнил только, как пришёл в магазин «Магия и сувениры», на углу Криспин стрит и Уайт роад. Записи, сделанные его рукой в дневнике, который я вернула отцу парня, повергли Ригли в шок. Пришлось заняться его состоянием, благо психиатр ему ещё не был нужен. Мистер Форест оказался очень благодарен мне.
Что же касается мнимой жены, Джон списывал странное поведение супруги после смерти сестры на душевное потрясение.
Эксгумация тела покоившегося на кладбище, доказала, что Кэтрин выдавала себя за свою сестру Адриану и намерено подсыпала ей в пищу сильнодействующие вещества. Таким образом, миссис Форест и попала в психиатрическую больницу вместо своей сестры.