Луч прожектора угас, поскольку я перенастроил посох на то, чтобы создавать плоскость из уплотненного воздуха, в котором взяли вражеские стрелы. Только вот инструмент мой пришлось поднимать повыше, поскольку кристалл на конце древка являлся центром этого своеобразного барьера, имеющего площадь в несколько десятков квадратных метров. Большая часть охранявших ворота ополченцев, кто еще оставался на ногах, юркнули под этот зонтик и продолжили огрызаться огнем из-под его защиты, но некоторые стали использовать для защиты дома, до которых мы докатились. Между краем укреплений и началом жилого квартала было немало свободного места, когда строили стену, то сделали её немного на вырост, но свободное пространство уже кончилось и теперь бой шел среди жилых домов. И те, кто в них жил, безжалостно сминались катком войны, если оказывались на пути. Какая-то женщина замерла на крыльце своего дома, будучи трясущимися от волнения руками не в силах отпереть многочисленные замки, дабы спрятаться внутри. Она была безоружна и ничем не могла угрожать нападавшим. Но, тем не менее, один из низкорослых бородачей все-таки отделился на пару секунд от строя сородичей, чтобы одним махом сверкающей секиры перерубить ей обе ноги в районе бедра и вернуться обратно в строй, оставив позади истошно кричащее тело, которое теперь должно было за считанные секунды скончаться от потери крови.

Мне хотелось ругаться. Мне хотелось выть. Мне хотелось кричать. Но дыхания хватало только на то, чтобы продолжать пятиться вместе со всеми, не опуская вскинутого вверх магического посоха. Руки болели, поскольку удерживать в одном и том же положении весящую килограмм десять палку с массивным набалдашником из созданного искусственно кристалла было тяжело, но если бы я позволил себе проявить слабость и опустил пониже один из главных инструментов любого нормального мага, то быстро бы стало еще больнее. Причем не только мне, но и окружающим. Слишком уж густо летели стрелы, единственным спасением от которых являлся мерцающий полог из энергий воздуха, прикрывающий семь или восемь десятков человек словно зонтиком. Семь или восемь десятков…А ведь еще десять минут назад нас насчитывалось около двухсот. В небольшом поселке, возникшем на руинах шахтерского городка, людей способных держать оружие было вообще-то гораздо больше. Вот только значительная их часть до того момента, когда взревели тревожные сирены либо махала кирками в забое, либо потела в сталелитейном цеху, либо сидела по домам и занималась своими делами…Им требовалось время на то, чтобы изготовиться к бою, ибо в кольчуге целый день ходить не будешь, и с пулеметом в булочную не пойдешь…И время это должны были выиграть для них те, кто сегодня нес дежурство на входе в импровизированную крепость, чьи стены состояли из стен избежавших обрушения домов, железнодорожных вагонов, грузовых контейнеров и редких кирпичных заплаток. То есть мы. Вот только я вполне допускал, что сделать этого у нас не получится, слишком уж нападение было внезапным, мощным и безжалостным.