— Колдуна позади держать! — Когда кто-то дернул меня за воротник, таща куда-то прочь, я чуть не начал рефлекторно от него отбиваться. — Какого хрена вы драпаете быстрее него⁈ Если он подохнет — кто защиту от стрел держать будет⁈

— В топоры! В топоры-ы-ы! — Истошный рев сотен гномьих глоток, дружно выкликнувших один единственный боевой клич, сделал ноги ватными, а руки словно налились свинцом…Но в момент затишья уши случайно уловили звук, который у многих вызвал крики яростно ликования. Тарахтение двигателя, идущеё откуда-то с неба.

Маленький самолетик, который в старом мире использовался для опрыскивания полей ядохимикатами, прошел над самыми крышами домов, оставляя за собой след из быстро опускающегося к земле ярко-желтого облака. В него конечно же стреляли. И попадали. А кое-где даже пробивали навылет. Но несмотря ни на что, он летел вперед и делал свою работу. Гномьи доспехи были прочны и отлично противостояли магии, как прямой, так и воздействующей опосредованно, вроде проклятий…Но редко когда обладатели самых дешевых их разновидностей, вроде Камнеруков, имели воздушный фильтр или могли за счет встроенной защиты спасти носителя от последствий вдыхания ударной дозы самой обыденной мирской отравы. Биология людей и коротышек отличалась друг от друга недостаточно сильно дабы рецеты, разработанные моими соотечественниками для уничтожения вражеских армий, вдруг оказались бесполезными. И повышенные показатели выносливости хоть и даровали некоторую защиту от подобных угроз, но если предельно допустимая концентрация опасного для организма вещества превышена не в десять раз, а в пару сотен, она, как правило, лишь продляла мучения. Больше половины грозного войска за несколько секунд превратилось в надсадно кашляющую задыхающуюся толпу, которая больше не могла толком бежать вперед или драться, а через минутку-другую и вовсе стала умирать из-за отказывающих легких. Под удар не попали лишь первые ряды врагов, поскольку химической атакой опасались задеть нас, да некоторая часть арбалетчиков, на которых закаченных в баки самолетика веществ тупо не хватило. Подошедшие из глубины города подкрепления, прибывшие на грузовиках с установленными в кузове пулеметами, позволили превратить начавшееся отступление противника в паническое бегство, да и то из-за присущей расе гномов медлительности добежать хотя бы до ворот успели немногие.

Смутно знакомый гном в богато украшенной броне протаранил наши ряды, расшвыривая людей, будто кегли. И это даже несмотря на то, что сражаться хотя бы в одну десятую своих истинных возможностей он точно не мог, поскольку, во-первых, почти все время кашлял, будучи одним из «счастливчиков» сумевших не сразу подохнуть в результате химической атаки, а во-вторых, не имел функционирующих верхних конечностей. Перечеркнувшая его на уровне плеч крупнокалиберная очередь не сумела пробить защиту торса, оставив лишь глубокие вмятины на украшенной рунами металлической плите, но вот руки оказались защищены куда более тонкими пластинами, поддавшимся пулям, и теперь одну из них вообще оторвало к чертям собачьим, а вторая украсилось пятеркой рваных отверстий, откуда толчками выбивалась кровь. Решив судя по всему прикрыть отступление собратьев и доблестно умереть в бою, он метался туда-сюда живым снарядом, тараня солдат, которые стрельбой в упор больше причинили вреда своим товарищам вследствие рикошета, чем сбивающему их с ног коротышке. Пули тупо зависали в воздухе не достигая доспехов одного из лидеров наших врагов и бессильно падали на землю. Какой-то умелец попытался спалить его потоком молний с правой руки, и молниями с левой, но уже через пару секунд пал на землю извиваясь как червяк, схлопотав пинок в пах бронированным саботоном, ибо магия от карлика тоже отскакивала, словно горох от стены. Но удар навершием моего посоха чары не остановили, в результате чего искусственный кристалл с треском разлетелся на куски после удара о тыльную сторону коленной чашечки. И это сработало! Истекающего кровью и непрерывно кашляющего гнома повело, и он не сумев удержать равновесие завалился на бок, а встать без помощи рук в бронированной скорлупе, весящей явно побольше центнера, было сложновато…