Крики усилились, но я уж поднимался на ноги. Рванув обратно через дверь, увидел, что платформа и пара ближайших домов повреждена, но расстояние до следующей было не таким уж и большим…

Разбежавшись, я перемахнул через зловонную воду, чудом не поскользнулся на развороченных досках и, кувыркнувшись вперёд, вскочил на ноги.

Снова бег на пределе… Снова идущие и бегущие на взрыв нищие… Треск пожара за спиной… И снова мне везло — «улица», по которой удирали беглецы, была широкой, и я успел увидеть их прежде, чем они скрылись за очередным поворотом.

Зарычав от злости, я поднажал. Свернув следом за беглецами, вновь увидел их спины.

Товарищ рябого уже выдохся — он держался за бок и поотстал… Этот человек не был мне нужен, так что я безо всякого зазрения совести метнул ему в спину короткую молнию, и пробежал мимо ещё до того, как тот упал на землю.

Несколько женщин, ставших свидетелями происходящего, завопили, и мгновенно скрылись в своих хибарах…

Совершенно неожиданно меня обогнал Вейгар. Он был красным, как рак, дышал ртом, но выкладывался на полную. За десяток секунд существенно сократил расстояние между собой и рябым, и когда между ними оставалось совсем немного — резко остановился.

Здоровяк, совершив какие-то совершенно немыслимые движения пальцами, резко выбросил вперёд правую руку. Почти также, как это делал я, когда метал молнии. Вот только в его случае из указательного и безымянного пальца вырвалось что-то, похожее на огненную нить.

Это было что-то новенькое!

Нить получилась длинной и очень пластичной. За пару ударов сердца заклинание преодолело расстояние в десяток метров и обогнало рябого. Вейгар чуть присел, шевельнул пальцами, собрал их в кулак и резко дёрнул рукой.

«Огненная нить», свернувшись, поменяла высоту и тонкой петлёй обхватила щиколотку рябого во время одного из шагов. А ещё через мгновение он заорал, нелепо взмахнул руками и с разгона рухнул лицом вниз, прямо на деревянный настил платформы.

Его стопа при этом осталась на том месте, где заклинание отделило её от ноги…

— Вот так фокус! — задыхаясь, пробормотал я, — А ты растёшь, как посмотрю…

— Подглядел кое-что у тебя, — также тяжело дыша, отозвался друг, — Пошли, заберём козлика.

Рябой орал, не переставая. Он уже сел, и теперь с ужасом смотрел на обрубок ноги, не имея возможности прикоснуться к нему — так было больно. Рядом витал запах горелого мяса — заклинание Вейгара, оттяпав беглецу ногу, одновременно прижгло рану.

— Практично, — был вынужден признать я. Снял с шеи платок и заткнул рябому рот, — Ну что, тварь, здравствуй.