Но это была не единственная причина, которая не позволила нам быстро пообщаться.

Как оказалось, на следующий день после нашего вояжа в Отстойник, Даль и все остальные члены Дома Финьярд свалили из Тарнаки… Не имею ни малейшего понятия, кто их предупредил, но то, что они почуяли запах надвигающегося пожара — несомненный факт.

Естественно, секунданта найти тоже не удалось…

Сказать, что я был взбешён — не сказать ничего. Впрочем, Никас и Харон (глава Дома де Бригез) тоже находились в полной прострации. Ранее подобного никогда не случалось. Нонсенс! За одну ночь представители Финьярд в полном составе покинули город!

Те, кто работал в Доме, студенты, торговцы, инженеры, маги и учёные — все сорок пять человек, представлявшие эту Великую семью в городе, попросту исчезли, прихватив с собой все важные документы, бросив собственные предприятия и заведения, или передав их своим вассалам.

Разумеется, наши люди тут же начали выяснять, когда и как это случилось. Но… Отряжать погоню не было никакого смысла. Догнать беглецов не представлялось возможным — как стало понятно из расспросов и обрывочных сведений, такой финт был подготовлен какое-то время назад, и когда мы спохватились, Финьярд оторвались почти на целые сутки.

Видимо, после терактов на день основания и разнесенной в клочья базы в Загорье ублюдки напряглись и поняли, что в случае чего разговор с ними будут вести по-другому. А может, осознали, что им нечего противопоставить двум объединившимся Домам. Меня, откровенно говоря, это совсем не волновало. Я жаждал крови, и единственное, что меня останавливало от того, чтобы самому пуститься в погоню — стояние Вейгара.

* * *

Со словами и предложением главного врача, ровно как и с советами некоторых лекарей Джессалин я согласился быстро.

Промедление могло стоить жизни человека, который закрыл меня от пули, и единственное, о чём я мог думать в данный момент — о том, как эту жизнь сохранить.

Так что действовать пришлось решительно и быстро. Я написал письмо для Дайши, собрал пятёрку своей охраны, отдал им экипаж, всучил крупную сумму денег золотом, написал несколько писем и подорожных, заверил их у Никаса, а затем велел отправляться в Мариду, а оттуда, на дирижабле — в Атриал.

Сам не поехал — к сожалению, разбирательства по поводу действий Финьярд продолжались, и мне было необходимо ещё какое-то время оставаться в городе по приказу городских властей и главы моего Дома.

Не скрою, был соблазн наплевать на всё и отправиться с Вейгаром. Но рациональная часть моего сознания понимала — поступи я так, и мосты, налаженные со своей Семьёй и де Бригез, могут сгореть за один миг. Да и если говорить откровенно — моё присутствие в экипаже, дирижабле или даже землях Джессалин ничего не меняло. Всё равно здоровяк лежал без сознания… Впрочем, на всякий случай я написал короткое письмо и для него, в надежде, что он всё поймёт, когда очнётся.