А происходило, как выяснилось, много чего.

Финьярд, как и говорил Никас, исчезали по всем землям двух великих родов. Всё это походило на заранее спланированное бегство. А из-за того, что в Элларии не было методов быстрой связи на больших расстояниях, секретные службы не могли получать приказы и обмениваться информацией оперативно. Так что и поймать хотя бы одного Финя, как я стал называть их, не получилось.

Все представители семьи просто… Испарились. Кого-то видели на побережье, кого-то — на равнинах, кого-то — в городах и проезжающими мимо деревень. Была она стычка — преследователей, обычных вояк, получивших ориентировки в одном из соседних от Мариды городов и осматривающих предприятия, зарезали и бросили в сточные канавы.

При этом, никаких объяснений от Рода не последовало, а те люди, которые работали на Финьярд, ничего не знали. И самое забавное — они не врали. Несколько таких человек проверили менталисты, и продолжали это делать сейчас, однако очень быстро выяснилось, что в план побега семья никого из своих вассалов не посвятила. Большую часть из них они просто оставили на произвол судьбы, и забрали с собой, по всей видимости, лишь самых доверенных лиц…

Ещё одним тревожащим фактором были морские перемещения этой семьи. Рауль рассказал, что за последние четыре месяца их суда всё чаще и чаще стали проплывать мимо прибрежных городов Джессалин и Рафосс. И всё бы ничего — но они не заходили в порты. Просто… проходили мимо, иногда поодиночке, иногда в паре, и терялись где-то за горизонтом.

Потребовав официальных объяснений, род Рафосс удостоился ответа, что это торговые караваны в прибрежное Загорье и исследовательские экспедиции, но… Они нигде не были зарегистрированы и не пополняли свои запасы. А значит — останавливались где-то тайно.

Преодолеть несколько тысяч километров без свежей воды невозможно. Её нужно было где-то брать, и эти «где-то» места, как подозревали в моей Семье, могли быть найденный плацдармами для высадки пехоты.

По всем косвенным признакам, между Финьярд и другими Родами назревало что-то поганое… Что-то вроде войны, я бы сказал, и это ничуть не радовало.

* * *

Музыкальный автомат выводил негромкую и приятную мелодию. Бесшумные стюарды сновали между столов, принимая и раздавая заказы. Один из них, немолодой, с седеющими висками, заметил мой взгляд и предложил шампанского.

Я кивнул, и подвинул к краю стола бокал из дорогого стекла. Он был с граненой ножкой, в которой, точно в бриллианте, преломлялся и отражался свет. Я с удовольствием сделал глоток и повернулся к Раулю, вновь составившему мне компанию в столовой.