Предполагаемый конфидент помолчал, а потом, вдохнув — выдохнув, ответил:

— Я принял присягу, ваше императорское величество… Я согласен, хотя понимаю всю ту моральную тяжесть, о которой вы только что рассказали. Если об этом станет известно, меня ждёт отчуждение…

— Всё верно, но никто не узнает — я клянусь вам в этом. Благодарю за службу, отныне вы тайно от всех, моим личным решением повышаетесь в звании. Поздравляю, штаб-ротмистр!

— Рад стараться, ваше императорское величество!

— Для всех вы по-прежнему поручик, но на самом деле только мы двое знаем правду. Когда операция будет завершена успехом, а в ином я не сомневаюсь, ваше старшинство в звании будет подтверждено с сегодняшнего дня. Также в ближайшее время я решу вопрос со всеми положенными штаб-ротмистру выплатами. Всё это будет из моего личного негласного фонда, разумеется.

— Рад стараться, ваше императорское величество! — повторил секретный штаб-ротмистр Ельницкий.

— Ну что же, приступайте к выполнению высочайшего задания. В случае выявления оговорённых странностей сразу же найдите способ уведомить меня лично. По понятным причинам я не буду вас выделять и давать право прямого доклада. Однако я думаю, что справитесь и так. В случае выявления подозрительных лиц ими крайне деликатно займутся специалисты из ОКЖ.

— Слушаюсь, ваше императорское величество.

— Ну что ж, отменно. Я, пожалуй, пойду. Если кто-то спросит, о чём разговаривали, то что ответите?

— Мы с вами беседовали об охоте и лошадях, ваше императорское величество!

— Да, я люблю иногда об этом поболтать, — кивнув, я направился далее по парковой дорожке…

Во дворце меня уже заждался доктор Гирш, рядом с которым маячил обеспокоенный младший брат Николая Михаил Александрович. Сначала они попытались немного попенять за слишком долгую прогулку, но, видя моё неплохое состояние, успокоились.

— Мама́наказала присматривать за тобой, Никки, — сказал улыбающийся Михаил. — Сегодня я буду твоим дежурным.

— Не волнуйтесь. Я преотлично надышался свежим утренним воздухом и теперь готов стоически лежать на кровати, время от времени принимая очередных гостей.

— Вижу, что вам уже лучше, государь. Но всё же следует поберечься — сотрясение головы коварная вещь, — заметил Гирш.

— Согласен с вами, Густав Иванович! Спасибо, Миша!

Откуда-то в памяти всплыла история, что некто, в моём «прошлом-будущем» времени, каждый раз после сотрясения лежал в постели чуть ли не по две недели. Травмы головы у этого человека почему-то случались часто, но по какой причине — я не помнил.

Далее последовал медосмотр и очередное испытание — встреча с Аликс и вручение ей подарка на день рождения. Пришлось рассыпаться в комплиментах и прочих нежностях — в конце концов, Александра была не виновата в произошедшем с её молодым мужем… Наша беседа перетекла в совместный лёгкий первый завтрак.