Бьянка щелкает выключателем на стене, открывает обшитую жестью дверь и холодный пар стелется по полу. Входим. Холодильная камера здесь небольшая, места впритык. На полке у стены — лежит тело. Действительно японец, действительно не такой уж молодой. Но не это приковывает мой взгляд. Скулы, разрез глаз, нос — вот что привлекает меня сразу. Перевожу взгляд на Бьянку. Та переминается с ноги на ногу и запахивает свой лабораторный халат.

— Ты и правда не видишь? — спрашиваю я у нее: — посмотри на его лицо.

— Что? Лицо как лицо, в базе данных нарушителей не содержится. Я даже базу данных банковской системы кредитной истории и общую базу сдачи спортивного инвентаря в прокат прошерстила. Никаких совпадений. — отвечает Бьянка и изо рта у нее идет пар.

— Все ясно — говорю я: — это у тебя из-за твоих социальных проблем. У тебя вообще с эмпатией трудно, а эмпатия в том числе означает распознание эмоций невербальным способом, а значит — умение читать лица. Посмотри внимательней… — я подношу ладонь ко лбу тела, изображая челку: — представь что это черные волосы. А теперь одень его в школьную форму — мысленно, конечно и …

— Погоди-ка… — хмурится она: — постой… нет, все равно не понимаю.

— Этот человек — вылитая Шизука. Только в мужском теле. Это ее отец. Или старший брат. Дядя. Ближайший родственник.

— Комплекс Электры. И Эдипов сразу же. В зависимости от того, кем она сама себя считает — кивает Бьянка: — давай пойдем уже отсюда, у меня ноги мерзнут.

И мы возвращаемся в зал, гостиную и заодно столовую, лабораторию и рабочую комнату Логова Злодейки.

— Значит надо искать от самой Шизуки — говорю я, присаживаясь за соседний монитор: — социальные сети и все такое. В конце концов ее и жертву связывают какие-то тесные связи.

— Странно… — бормочет Бьянка: — очень странно.

— Что именно? — я начинаю поиск в сети, вбивая ключевые слова.

— То, что у твоей одноклассницы нет аккаунта в социальных сетях. Нигде. Ни в Микуси, ни в Инстаграмм, я уже не говорю о твиттере или фейсбук. И вообще — вот сайт твоей бывшей школы, пароль мне Красный Лотос подкинул, так в базе данных никаких сведений о том, где она училась за год до этого. Она как будто из воздуха появилась.

— И чего странного? Она только год с нами учится. — отвечаю я, продолжая поиски.

— То, что обычно в таких файлах указаны предыдущие школы, а тут — только дата рождения и место. Сасебо, Нагасаки.

— Нагасаки — это плохо. Там, наверное, фон радиоактивный… вот и мутировала в школьницу-убийцу — хмыкаю я.

— Мне трудно понимать твой сарказм — отвечает Бьянка: — у меня сложности с эмпатией. Ты уж будь так добр, поясняй, когда ты серьезно говоришь, а когда — нет. Я ведь могу поверить в то, что ты и правда так считаешь… так, а тут еще интересней. Отсутствуют данные по ее родителям! Только опекун, некий Сатомо Хирагава. Хм. И его адрес — отличается от ее адреса, тут написано, что проживает одна. Обычная практика в старшей школе, если далеко от дома, но все же… и вот ее адрес. Выезжаем на место?