— Неправда это все — говорит наконец Мико: — ты не подумай, у меня все хорошо. Это ж не у меня проблемы. Я просто… мне просто… ну вот.

— Очень содержательно — киваю я и ставлю чашку на стол. Задумываюсь о том, чтобы заказать себе чайник настоящего горького зеленого чая… смотрю в меню и передумываю. Дороговато тут. Деньги вроде есть, но это для школьника двести тысяч иен — солидная сумма. А для будущего владельца котокафе, основателя своей империи и все такое — маловато будет. Попью фруктовый. Черт с ним.

— Вот скажи, Кента — задумчиво говорит Мико: — ты как к Томоко относишься? Ну… то есть я вижу, что она к тебе вроде как неравнодушна… и ты к ней. Но как это у вас вообще?

— Нормально. Даже хорошо — пожимаю я плечами: — она мне нравится. Хорошая девчонка.

— Ну так можно о всякой сказать. Что ты к ней чувствуешь?

— Какая тема интересная. Чувствую. — на секунду я задумываюсь. Мико конечно же права. «Хорошая девчонка» — это про любую на улице сказать можно. Томоко — она симпатичная и жизнерадостная, но с каким-то надломом внутри что ли… как будто котенок или щенок, который искренне радуется, что все прекрасно, но в то же время — привык что его бьют и готов мгновенно свернуться в дрожащий от ужаса комочек шерсти. Не знаю какая у нее в семье обстановка, а зря, кстати. Именно с нее и началось все это «погружение в реальность», до нее я как будто и жил и не жил, плыл по течению, удивленно созерцая мусор, плывущий рядом. За что я ей благодарен — что она поверила мне, доверилась и открылась, хотя с ее внутренним сломом это наверняка было очень-очень трудно. Потому и близка мне Томоко — она мне не только друг, но и в какой-то степени результат моего труда, мое достижение, мое творение. Так мать с гордостью смотрит на дочку, когда та принимает гостей достойно, так отец тайком утирает слезу, когда сын завоевывает медаль на соревнованиях. Я, так сказать Пигмалион и не влюбиться в свою же Галатею — сложно. Нужно усилия прикладывать. А я в такое вот усилия принципиально не прилагаю, потому что и так у меня полно мест, куда я должен усилия прикладывать, мне только еще не хватало всего этого «Кагуя-сан в любви как на войне» — кто там кого первый полюбит.

— Любовь — ни капельки не сомневаюсь я: — конечно же любовь. Я ее люблю.

— Пффхх! — давится чаем Мико и прижимает ладони к лицу. Спохватывается, хватает салфетку и поспешно вытирает брызги фруктового чая на полированной столешнице. Пахнет манго и апельсином.

— Ты что такое говоришь? — сердится она, протирая стол насухо уже другой салфеткой: — а как же остальные? Как же Сора-тян? И … и Натсуми-тян? И вообще!