— Прошу — говорит мой сопровождающий и делает жест рукой — мол, проходи уже. Я выхожу. Он — за мной. Странно, обычно он впереди держался, чтобы показывать путь, а тут…

— Сюда, пожалуйста. — снова показывает рукой он. Здесь в длинном коридоре — всего три двери. Мне указано на правую. Я прохожу к ней. На двери табличка с надписью «ПРИЕМНАЯ», чуть ниже, иероглифы поменьше извещают о том, что это приемная Тамаки Горо, руководителя отдела по связям с общественностью филиала главного полицейского управления в Сейтеки. Проникаюсь важностью момента… впрочем вру. К этому моменту я уже слишком устал от общения с госпожой следователем и утренними событиями, чтобы проникаться. Просто толкаю дверь и вхожу. Большой и светлый кабинет… нет именно приемная, тут стоят несколько кресел для ожидания, большой стол, уставленный растениями в горшках с широкими зелеными листьями. За листьями — виднеется девушка в белой блузке, которая яростно набирает что-то на клавиатуре. Она мельком оглядывает меня и отрывается от своего занятия. Отодвигается от стола (кресло на колесиках, с высокой спинкой, кожаное, дорогое) и встает. Кланяется. С ее шеи свисает вниз бейджик с фамилией, фотографией и должностью.

— Тамаки-сенсей ждет вас — говорит она: — проходите, пожалуйста, Такахаси-кун.

— Спасибо — отвечаю я, она тем временем — делает два быстрых, легких шага и открывает дверь передо мной. Вздыхаю. Аве Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя. Сейчас у меня будет нелегкий разговор с отцом моей одноклассницы, которую я голой видел. Конечно, никакого разврата с Натсуми-тян у меня не было, но не сказать, что благодаря моим усилиям по сохранению ее девственности. Я бы как раз наоборот — приложил усилия в обратном направлении, хорошо, что Натсуми у нас такая высокоморальная… то есть плохо, конечно, но в данном конкретном случае — хорошо. С другой стороны ее отец ни черта мне не поверит, особенно если учесть, что в момент его прибытия у нас в цеху на кресле голая Бьянка сидела, а этой неуемной Юрико именно в этот момент вздумалось «потрогать» ее за грудь. С другой стороны, хорошо, что ночью ее папа не ворвался, в момент «наказания» Бьянки… там и Шизука участие принимала и даже Киоко… правда на правах «стой тут и ничего не трогай», но все же… надо все-таки ворота починить и ров вокруг вырыть и крокодилов пустить. А что? Вот в тот раз покупала же себе Бьянка крокодила, слышал я такое.

Я вхожу в кабинет. Кабинет огромный, окна во всю стену, но не это притягивает мой взгляд, не большие панорамные окна или какая-то картина на стене, не шкафы, набитые книгами, не большой глобус на столе. Нет. Мой взгляд притягивает к себе сидящий за этим столом мужчина. Горо Тамаки. Человек, которому Натсуми-тян сказала «ну, папа!» с четко улавливаемой интонацией избалованной дочурки.