— А вы змея, Мидори-сан — замечаю я: — вы опасный человек.

— Прекрати, Кента-кун, ты меня смущаешь. — она бьет меня кулаком по плечу: — зато сейчас у нас вокруг романтика. Мы с тобой совсем одни в этом переулке… если не считать… — она поворачивает голову куда-то вбок и повышает голос: — Ши-тян! Ты так простудишься! Ступай домой! Ничего интересного тут нет!

— Вы всегда так говорите — откликается тень из кроны раскидистого дерева неподалеку: — я шапку надела. И носки теплые.

— Вот так — пожимает плечами Мидори: — никто не слушает врачей. А потом начинаются сопли, слезы и все эти «не хочу умирать, я же так молод!».

— Не хочу умирать — киваю я головой: — я так молод, а вы, Мидори-сан так прекрасны. Вы ведь наверняка не бросите нуждающегося в помощи пациента, верно? Я вот — очень нуждаюсь в помощи.

— Что-то мне не нравится твой тон, Кента-кун… — Мидори снова берет меня под ручку и мы продолжаем свой путь.

— Ну как же — клятва Гиппократа и все такое. Нельзя бросить человека, который мучается от боли — развиваю я свою мысль: — вы не такой человек, Мидори-сан. Даже для откровенных бандитов и отморозков вы нашли слова утешения и поставили диагноз, направив на путь истинный. А я, кстати, слышал, что добрые дела — они вознаграждаются. Карма и все такое. Возможно — даже в будущей жизни.

— Мне продолжает не нравится твой тон…

— И только бескорыстное служение своему долгу и другим людям может вывести человека из этой карусели добра и зла. Вы как никто можете понять меня и помочь.

— Так… продолжай. Что у тебя болит?

— У меня болит сердце, Мидори-сан. От неразделенной любви… и желания необузданного секса между обычным школьником и очаровательной, но способной на подвиг медсестрой! Да, с первого взгляда это кажется аморальным, но что может быть более возвышенным чем облегчение страданий ближнему? Пусть общество осудит нас, Мидори-сан, но ваше золотое сердце не позволит вам разбить мне сердце и оставить одного на этой темной улице… и вам даже не надо ничего делать, я сам все сделаю… вам достаточно просто сказать — да.

— Все-таки ты вырос таким сердцеедом, Кента-кун, что аж страшно. — усмехается Мидори-сан: — но мне приятно, что такая старая женщина как я все еще в состоянии вызывать такие чувства у молодых людей. Ты правда так хочешь меня, а, Кента-кун? Имей в виду, что мы, старые женщины — очень требовательны… а у меня особые запросы. Сейчас придем ко мне домой, и я покажу тебе свою коллекцию кнутов и кожаных костюмов…

— Мне очень страшно, но мужчина должен преодолеть свой страх. В конце концов, чего стоит эта жизнь, если отказать себе в праве стать ближе к такой женщине как вы? — вздыхаю я: — обещаю, что не напишу на вас в полицию!