Произнеся это, жрица легко спрыгнула на землю, положила на траву посох с заплечным мешком и принялась разминать спину. При этом она не выглядела даже уставшей, чего не сказать обо мне.

Сдержав улыбку, я покинул седло, поправил подвешенный щит и обнял Мышонка за шею.

— Спасибо, приятель! Ты самый лучший конь в мире. Не представляю, как у тебя получилось нас вытащить.

Мышонок, как будто понял мои слова. Он высвободился, пару раз что-то фыркнул и, шагнув вперёд, потерся мордой о мое плечо.

— Ну я же говорила, что он у тебя необычный, — серьезно произнесла подруга. — Прошлый хозяин наложил на него поганые чары. Боярин хотел, чтобы его конь в бою впадал в ярость, но боги смеются над идиотами. Чары изменили сущность коня, но не так как хотелось этому дураку.

— То есть ты разобралась, что случилось Мышонком? И как он сейчас?

— Все с ним в порядке, — заверила Зима. — Другой бы подох, но твой переборол наложенные чары. Его сущность при этом укрепилась, и теперь он сильнее и выносливее собратьев. Ещё и от чар защищен, но не знаю насколько. Ты же сам видел, что он выжил, когда лошадь Велеславы погибла.

— Ясно, — я кивнул и уточнил: — А что с теми погаными чарами? Они уже пропали?

— Нет, — подруга покачала головой. — Они по-прежнему привязаны к старому имени, и сущность коня продолжает с ними бороться. Уберем их, когда закончим с делами. Нужно девять дней сыпать ему в овес по горсти особой золы. Я объясню Ладе, как её приготовить.

— И мне тоже потом расскажи, — попросила подошедшая к нам Велеслава. — Только не сейчас, а то у меня все в голове растряслось. Ещё Ласточку жалко, безумно. Только ведь нашла себе нормальную лошадь, и на тебе…

— Но ты же понимаешь, что это лучший исход из возможных? — усевшись на шею коню, с грустью произнесла Зима. — Лес оценил помощь. Он отблагодарит…

— Да уж, — жрица тяжело вздохнула. — Хорошо, что мы по этой дороге поехали…

— Очень хорошо… Прямо замечательно! — я усмехнулся. — Три версты проскакали, задницы отбили и чуть не обделались. Нужно будет по возможности повторить.

— Если бы по этой дороге поехало наше войско, то о возвращении Изборска можно было бы уже забыть, — подняв на меня взгляд, со вздохом пояснила волхва. — А так — вожак подох, стая вернулась в Навь…

— … разрыв зарубцевался, а лес даже не придется лечить, — добавила к сказанному Зима и пообещала Велеславе: — Я помогу подобрать тебе лошадь. Мне тоже жаль Ласточку, но тут уж ничего не поделать.

— Вы, смотрю, нормально общаетесь, — я покачал головой и перевел взгляд с Зимы на Велеславу. — Может быть, и мне уже расскажете, что произошло на дороге? Что это за вожак, и куда подевался Кокс?