— Да, прости, — Зима слетела с шеи коня и указала рукой на восток. — Я говорила, что Сила на восходе от Пскова сейчас ведет себя странно. Это нарушило защитный покров, и в слабом месте образовался разрыв. Вот оно и пришло…

— Я рассказывала тебе, как приходят в Явь чудовища из нижнего мира, — продолжила за Зимой волхва. — Этот, как ты говоришь, «олень» — вожак мертвой стаи. Убивая, он становится сильнее. Остальные члены стаи вселяются в убитых и продолжают убивать, усиливая своего вожака. Те деревянные твари, которых он призвал, существуют недолго, но если такая убьет живого, то она превратится в очень опасного упыря. Не такого, как те северяне у мертвого корабля, а намного сильнее и опаснее. Ты же сам видел, что вожак сделал с трупом моей кобылы.

— То есть, случись на дороге войско…

— И оно превратилось бы в мертвую стаю, — не дав мне договорить, пояснила волхва. — А у жителей Пскова появились бы очень большие проблемы.

«М-да… Все страньше и страньше», — подумал я, а вслух поинтересовался:

— Так и чем все по итогу закончилось? Ты говоришь, они отправились в Навь?

— Так и есть, — подруга пожала плечами. — Твой волк уничтожил вожака, а деревянные твари рассыпались. Сестры помогли мне создать образ узла, а сейчас они закрывают разрыв.

— Здорово, — я кивнул. — А откуда там взялся Кокс, и почему он призрак?

— Твой волк ещё не закончил преображение и сейчас пребывает в образе духа. Ну а откуда он там взялся — не знаю. Думаю, Кокс чувствует амулет, который передала тебе мать.

— А сейчас-то он где?

— Вот появится — и спросишь! — возмущенно выдохнула подруга. — Это же твой волк. Он мне, как ты говоришь, не докладывает.

— Но ты же дух леса, — сдержав улыбку, произнёс я. — А мы как раз в нем… В этом самом лесу.

— Ты издеваешься? — Зима нахмурилась. — Я в этом лесу тварь из Нави вблизи не почувствовала, и до сестер кое-как докричалась, чтоб помогли. Вот вернемся в назад и узнаю.

— Хорошо, не ругайся, — я улыбнулся. — Тогда хоть скажи: что делаем дальше? Ты же собиралась слетать на разведку?

— Пока нет смысла летать, — мгновение поколебавшись, ответила девушка — До полуночи далеко. Лагерь ещё только отходит ко сну, а мне нужно восстановить свою Силу.

— Хорошо. Тогда ждём, — я кивнул, стащил с плеч мешок и блаженно уселся на траву.

Забавно, но моя подруга всегда точно знает, когда наступают полночь и полдень, а также дни осеннего и весеннего равноденствия[1] , с которого здесь условно начинается год. Ещё она в курсе, сколько в году дней и какой именно сегодня по счету.

При всем при этом Зима спокойно делит время от полуночи до полудня на двенадцать равных частей и может мгновенно называть примерное время, но весь юмор в том, что мне в повседневной жизни это не нужно. Нет, понятно, что в определенных ситуациях часы, возможно, понадобятся, но пока что я привык обходиться без них. Вот что бы изменилось, если бы я точно знал, сколько времени осталось до полуночи? Два часа, два с половиной или, может быть, пять? В лагерь мы пойдём, когда большая часть меченосцев уснет, а у них общего отбоя не бывает. Так что по фигу на часы, мне и без них замечательно. Не нужно засекать время и нервничать. Сиди себе на заднице ровно и жди. Позовут, когда все начнется.