Закрыв мои раны и убедившись, что я уже не откину копыта, жрица набрала себе помощников и отправилась строить святилище. То есть само капище строят мужчины, а Велеслава вырезает у демонов разные органы и выкладывает их на алтарь. Дружинники с новгородцами ей помогают, но они постоянно меняются. Жрица же там постоянно. Страшная женщина… и очень целеустремленная. Средневековье, что тут сказать… Дикие времена и такие же дикие нравы…

Вся эта жуть с вырезанием органов аппетита мне не испортила, и кашу я доел до конца. Облизал ложку, убрал её за пояс, допил квас и благодарно кивнул.

— Спасибо, хозяйка! Очень вкусная каша. Как и всегда.

Лада улыбнулась в ответ, а Зима подлетела к миске, заглянула в неё и, подняв на меня взгляд, произнесла.

— Раз ты поел, нам нужно поговорить. Очень важный вопрос.

— Да, конечно, — я кивнул, чувствуя какой-то подвох, и, в общем-то, не ошибся.

— Те головы, что повезли в Новгород, — начала издалека Зима. — Их же добыл ты…

— Ну… одну с твоей помощью, — я поморщился, не понимая, куда она клонит. — Второго демона убили меченосцы.

— Перестань тупить, — Зима нахмурилась. — Разве убили бы они его без тебя? Ты убрал с демона защиту и, атаковав его, поделился с латинянами своей удачей. Тебе же это объясняли.

— Ни хрена себе, — я усмехнулся, удивленный таким поворотом.

Не, ну так-то логично. Удача ведь не сортирует людей на своих и чужих. Кинул в чудовище заклинание и процесс запустился.

— То есть обе головы добыл ты, — Зима ткнула в меня своим пальцем. — Это подтвердит любой, и даже латиняне.

— Ну ладно, — я пожал плечами, — и что дальше? Мне эти головы не нужны. Суп из них варить я точно не стану. Даже если Велеслава попросит.

— Вот и я думаю, что они тебе не нужны, — подруга хмыкнула и махнула рукой. — Мы возьмем за них серебром. За голову демона вече назначило награду в сто пятьдесят серебряных гривен. Ты говорил, что математике обучен…

— О-хе-реть… — выдохнул я, когда до меня дошел смысл сказанного. — То есть мы с тобой теперь богаты?

— Именно! — Зима улыбнулась и заявила: — И мне теперь нужно новое платье! Я же не могу постоянно летать в одном?

— Да хоть десять, — я мысленно выдохнул и, сдержав улыбку поинтересовался: — Ты их хочешь купить?

— Я, как ты понимаешь, ничего купить не могу, — Зима изобразила печальный вздох и подняла на меня взгляд: — Только десять — это много. Пусть будет девять.

— А чем тебе не нравится десять?

— Ну мир же триедин: Явь, Правь, Навь, земля, вода, небо… — пожав плечами, пояснила подруга. — Поэтому мне больше нравится число «три».