— Ты как будто расстроен, — Зима картинно-возмущенно нахмурилась. — Триста гривен заработал на демонах. Должен радоваться…
— Ну я и радуюсь. Даже очень, — я не выдержал и улыбнулся. — Представляю, как обрадуется посадник. Он-то думал, что демон будет один, а тут — целых два. Сто пятьдесят гривен сверху — деньги немалые.
— Не стоит за него переживать, — Лада усмехнулась. — Он эти головы высушит, покроет специальным лаком и продаст втридорога латинянам. Не сам, конечно, будет высушивать, но умельцы имеются. Нашим-то эти рогатые морды без надобности, а немцы и чехи их устанавливают у себя в храмах. Новгород же со всем миром торгует.
— Вот же… — я озадаченно хмыкнул, и забрал с полки рубаху. — Спасибо ещё раз за кашу. Пойду я Мстислава найду, пока эта вымогательница что-нибудь ещё не придумала.
— Погоди, — Лада остановила меня жестом. — Ты можешь поговорить с Марком? А то он скоро уже уезжает…
— Ты про ученого ромея? — я непонимающе нахмурился и, дождавшись утвердительного кивка, уточнил: — А куда это он уезжает?
— В Новгород, — Лада кивнула себе за спину. — Его же приставили к раненым латинянам. Их больше тридцати человек. Мы с Зимой помогали ему за ними ухаживать. Пленные же — собственность князя, вот Мстислав и распорядился. Написал письмо дьяку Елисею, чтобы их встретили и разместили.
— Обязательно поговори, — поддержала подруга приятельницу. — Марк Ладе очень понравился…
— Да что ты такое говоришь? — лекарка смутилась. — Мы просто вместе лечили…
— Да все нормально, — я улыбнулся. — Девочкам нравятся умные мальчики. Сейчас оденусь и сразу поговорю. Только скажите, где мне его искать.
— На пристани, — Лада посмотрела в сторону выхода. — Там сейчас раненых грузят в ладью.
— А броня моя с оружием…
— У Мстислава, — подсказала подруга. — Где они ещё могут быть?
— Ясно, — я кивнул, быстро оделся и вместе с девушками вышел из дружинной избы.
Солец изменился и народа здесь заметно убавилось. Исчезли штабеля ящиков и кучи тюков. За двое суток купцы покинули город и увезли все товары с собой. У пристани на воде покачивалось всего четыре ладьи.
Сгоревшие участки стены уже частично восстановили, но работы там сейчас не велись. Гарью здесь почти не воняло. Ветер дул со стороны реки, унося все неприятные запахи в лес. Странным было то, что воинов в городке я увидел немного: шестеро на страже возле дружинной избы и складов, десяток дружинников — около пристани, и ещё пятеро с четырьмя парнями из новгородского войска завтракали в местном кафе.
— О! Поднялся уже! — незнакомый усатый дружинник, из тех, что стояли на сторо́же, кивнул мне и тепло улыбнулся. — Здрав будь, Олег, Юрьев сын. Боярин ждёт тебя в лагере.