— Ты что, меня не слышишь? Аарон! Постой!

— Господин, вас зовет госпожа Снежана! — Посмотрел на меня коридорный.

— Ах да. Как я мог не заметить? — Выдохнул я и остановился.

Хотел же избежать разговоров со второй женой отца. Глупая как пробка, но невероятно наглая, она уже вторую неделю таскается за мной с одним и тем же вопросом. И постоянно получает один и тот же ответ. Уверен, что сейчас все повториться.

— Ты, что, молодой человек, не слышал, что я зову тебя? — Приблизилась Снежана.

Высокая и худощавая она немного напоминала скелет. Ее черные лоснящиеся волосы сильно контрастировали с белым лицом. Длинное платье в блестках подчеркивало ее худобу. И как эта женщина умудрилась выносить и родить троих детей? Глаза же смотрели до тошноты высокомерно.

К слову, Снежана не была моей родной матерью. Первая жена герцога Петра Атрида, она же моя мать, погибла в ночь, когда у Пауля открылась ульта.

— И почему ты в таком виде? — Окинула она взглядом мой голый торс, но потом он тут же упал на Коржика

— Нет, матушка.

— Что, нет?

— Люций не получит Коржика.

Она сузила глаза, и я понял, что предвкусил ее вопрос.

— Люций ребенок. Ты обязан отдать зверька ему. Он хочет

— Нет, — повторил я.

— Это еще почему?

— Потому что не хочу я.

Снежана нахмурилась. Некоторое время, мне казалось, что я буквально слышу, как работают ее мозги. Потом она сообразила:

— Я, вообще-то, пришла сюда не из-за этой жуткой животины!

Коржик оскалился и зарычал, а Снежана испуганно отступила на шаг.

— Осторожнее, матушка, — хмыкнул я, — он очень обидчивый.

— Держи это подальше от меня! И вообще, ответь мне, где Люций? Он пропал! Был в обеденном зале, а потом куда-то исчез.

— Я не знаю, где Люций.

— Как это, не знаешь? — Почему-то удивилась она, — все знают, какой интерес он проявляет к этому твоему, — она скривилась, уставившись на драконоулита, — существу.

— Не видел, — пожал я плечами. Разговор начинал утомлять, — но если встречу, обязательно отправлю в зад.

— Что?

— В зал, говорю. Отправлю в обеденный зал.

Вниз пришлось спускаться быстро. На первом этаже, через кухонный склад я попал в подвал, там все еще оставалась ниша в стене, которую все никак не заложат (я слышал, что у отца на полость, оставшуюся от осколка, есть какие-то планы, которые он, впрочем, пока не осуществил.

Полость представляла из себя небольшую пещеру. Когда-то наполненная растительностью и теми самыми плотоядными грибами, она стояла сейчас почти пустой.

Полость освещал мерным зеленым светом растущий на потолке мох-щеблец, растение из моего старого мира. Под ногами хрустели мясистые побеги ковыльника.