Мальсон говорил довольно характерным тоном, растягивал слова. Кроме того, его слова говорили сами за себя.
Внезапно, Атрей упала за моей спиной. Я кратко обернулся и увидел, как мальчишка забился в конвульсиях. По его лицу побежали прожилки цвета раскаленного металла. Неожиданно, ульта начала открываться…
— Внезапно, да? — Рассмеялся Эрик Мальсон, под личиной Мягкова и бросился на меня с ножом. Я прыгнул к нему, сжав в руках Уроборос.
Когда мы скрестили клинки, я увидел вдали, за спиной Мальсона грузную фигуру с раскаленными докрасна глазами. Взгляд фигуры был опущен на бьющегося в конвульсиях Атрея.
— Теуд, — прошипел я сквозь сжатые зубы.
— Имя моего бога, — ответил мятежный ноль, — и это будет последнее, что ты скажешь перед смертью, Бич Арканы!
Мальсон легко выкрутился, и наши клинки шаркнули друг о друга, разбросав искры. Крутанувшись на месте, мятежный ноль ударил, целя мне в шею.
Глава 22
В последнее мгновение я успел защититься Уроборосом: выставил клинок у шеи плашмя. Острие ножа Мальсона щелкнуло о плоскую часть моего ножа и лопнуло. Я почувствовал, как острые осколки ужалили меня в кожу на шее и лице.
Я проигнорировал боль. Тут же перешел в нападение. Ударил дважды наискось. Мальсон легко ушел, отпрыгнул назад.
Краем глаза я видел, как корчится на земле младший Хормос. Прожилки разгорались все ярче, а его глаза словно бы наливались раскаленной сталью.
Мальсон атаковал. Прыгнул ко мне, взмахнув ножом. Я легко парировал, перехватил его руку. Использовав инерцию тела, бросил его через бедро. Ноль хрипло застонал и грохнулся на острую гальку.
Я бросил краткий взгляд туда, где только мгновение назад находился бог земли. Теуда там уже не было.
Атрей, тем временем, вскрикнул странным, изменившимся голосом. Я отреагировал на это запуском нуль-ауры, причем на полную мощность.
— Умри, мразь! — крикнул Мальсон и попытался ткнуть меня другим ножом, появившимся в его руках неизвестно откуда.
Пришлось высвободить его руку из захвата, чтобы защититься от удара. Клинки щелкнули в полутьме, разбросали искры.
Я отскочил, потому что мятежный ноль бросил в меня свой первый, обломанный кинжал. Клинок, жужжа, улетел куда-то во тьму.
Мальсон вскочил на ноги, и мы тут же сошлись. Оба будучи в теле подростков, мы были одинаково быстры и примерно равны по силе.
Как две черные тени, мы метнулись друг к другу. Ножи защелкали клинок о клинок. Несколько молниеносных атак с обеих сторон закончились тем, что мы просто поменялись местами.
— Скоро, — начал Мальсон, — скоро мальчишка восстанет и уничтожит тебя, — сгорбился он и вскинул нож перед собой.