Видел я и Силесту с отцом. Они, в военной форме, вместе с остальными гвардейцами, вышли из машины и стали, вокруг джипов, ожидая приказа.

Взгляд Силесты упал туда, где стояли окольщики. Мы окружили большой старый пикап, усиленный железными пластинами (видимо, против местных тварей). На нем приехал наш отряд прикрытия. Нас самих доставили на гражданских авто гильдии. Но те сразу уехали.

Силеста, заметившая меня, что-то сказала своему отцу.

— И она здесь, — сказала тихо и неприязненно Астарта, однако я услышал ее слова.

А потом Брок Триптицин направился ко мне.

— Привет, Атрид, — приблизился он и нахмурился.

— Ботинки на высокой платформе, — ухмыльнулся я.

— И поролоновые мускулы, — недоверчиво сказал Триптицин, — Силеста рассказала мне. Спасибо, что помог ей. Снова.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся я.

— Значит, — начал он, — оскольщик. Что ж, я подозревал что-то подобное. Я хочу тебя попросить пройти вместе со мной.

— Куда?

— Мой барон хочет тебя видеть. Я рассказывал ему о тебе. Он будет рад познакомиться.

— Ну или, — я улыбнулся, — ему обо мне рассказал его сынок.

— Что? — Не понял Брок.

— Да ничего. Пойдем, раз уж он хочет.

Вместе с Триптициным мы направились к машинам Ордосского. Барон уже отдал почести Хормосу и возвращался к своим.

— Ждем графа и выступаем, — кричал своим гвардейцам Ордосский, — его кортеж задерживается. Но ничего. Жила маны протекает не очень далеко. Мы доберемся чуть больше чем за сутки.

— Отец! Вон он! — Указал на меня Кальвин.

— Кто?

— Это он оскорбил меня!

Поздоровавшись с Силестой и познакомившись с гвардейцами барона, я обернулся на возмущенный голос Кальвина.

Он с отцом и братьями шел в нашу сторону. Кальвин злобно смерлил меня взглядом, ухмыляясь при этом. Барон Ордосский смотрел безэмоционально.

— Я же говорила, зря ты привел его, — сказала Силеста отцу, но Брок ничего не ответил.

— Это ты Аарон Атрид? — Сказал Ордосский, приблизившись.

— Я, — пожал я плечами, — приветствую, барон.

Ордосский — высокий и коренастый был в хорошей форме для своих лет (а было ему в районе пятидесяти). Его темные, зачесанные назад волосы блестели на солнце. Бороду подернула седина. Внимательные глаза, собрали морщинки у уголков.

— Мой сын говорил, что вы нанесли ему оскорбление. А Силеста Триптицина подтвердила вашу личность при этом.

— А что еще вам рассказал ваш сын? — Глянул я с укором на Кальвина.

— На что ты намекаешь, ты… — Начал было Ордосский младший.

— Тихо, Кальвин, — остановил его отец, — Силеста рассказала мне и о том, что вы имеете в виду.

— Прекрасно, — сказал я холодно.