— С самого начала ты был против того, чтобы нули исполнили свой долг так, как нам и полагается, — сказал я. Даже решил пожертвовать Астартой, только чтобы сумасшедший наследник Патрицина жил. Это первое. Второе — ты решил сбежать, как крыса с тонущего корабля, когда понял, что наделал.

— Это неправда, — нахмурился Теранова, — я думал пойти в администрацию! И просто передумал. В городской управе не срослось!

— Ты лжешь Теранова, — сказал я, — патриции знал о миссии нулей. Знал, как сделать эликсир. А единственный, у кого был мотив помогать ему — ты. Думаешь, я не знаю, что ты дружишь с вассалами князя Патрицина, чтобы набирать политический вес в городском совете? Именно через них на тебя вышел Патрицин тогда, когда его сын сошел с ума.

— Это все какой-то бред, — сказал он, строя суровое лицо, но я видел, как дрожат его губы от волнения, — ты, кажется, тронулся умом, Атрид.

— Скажешь это сыскникам из управления гильдии, которые под руководством Вольфстраттен, в эту самую минуту обследуют мою раздевалку, чтобы выявить следы присутствия посторонних. И я тебя уверяю, они их найдут.

Внезапно, мой смартфон пиликнул. Я медленно расстегнул черную форму нуля и достал из внутреннего кармана кителя телефон.

— О. А вот и она. Вольфстраттен. Смотри.

Я показал Теранове сообщение от начальницы управления гильдии. Там было лишь одно слово: «нашли».

— Ты, упрямый мальчишка, — выдохнул Теранова, — откуда ж ты взялся на мою голову! Почему ты такой несговорчивый! Со всеми можно договориться! У каждого есть своя цена! Назови ее!

Я хмыкнул, сунул телефон в карман, а потом подался чуть-чуть вперед.

— Значит, это был ты. Ты передал секретные данные нулей Патрицину. Ты забрал флаконы моих эликсиров.

— Да! Но у меня не было выбора, — глубоко и часто дыша затараторил Теранова, — пойми! Не было! Он меня шантажировал! Если бы я попробовал сопротивляться, моя жизнь была бы кончена! На политической карьере можно было бы поставить крест!

— Она уже перечеркнута, Теранова, — сказал я серьезно, — нельзя усидеть на двух стульях разом. Каждому приходится выбирать, кто свой, а кто чужой. Ты же, пытался играть и нашим, и вашим. И теперь будешь отвержен всеми.

— Проклятье! — вскрикнул Теранова и вскочил, вскинул руки.

Ожидаемо, я увидел, как в его руках блеснул пистолет.

Прозвучал выстрел. В плече кольнуло, я же бросился к Теранове через стол, схватил его за руку, отвел пистолет в сторону. Вместе мы грохнулись на пол.

Теранова закричал и выстрелил еще несколько раз. Я с силой сжал его запястье и ударил об пол. Ствол отлетел куда-то в сторону.