Служанка отодвинула шторы и яркий свет ворвался в мою комнату, заставил меня поморщиться.

— Какая честь, папа, — хрипловато проговорил я, — барон Петр Атрид решил разбудить меня собственной персоной.

Отец не ответил. Высокий, широкоплечий, но грузный, он гневно засопел и отошел от моей кровати. Приблизившись к окну, он одернул на себе деловой костюм, поправил черные, как у меня, волосы. Уставился на улицу.

— Экзаменатор ждет тебя. Ты тренировал свою способность? — Спросил отец.

Я не ответил, поднялся с кровати и потянулся.

— О, Предки, — отец обернулся, тронул веки, — пусть сила у тебя и бестолковая, но она хотя бы есть! Если ты не ударишь в грязь лицом и покажешь Экзаменатору, что ты — маг, дом Атридов наконец-то вернется в реестр магических семей. Мы снова приобретем потерянное уважение!

Петр не любил меня. В доме Атридов давно не рождались маги. Уже несколько поколений. Дом даже вычеркнули из реестров магической аристократии.

А потом, семнадцать лет назад, родился я (да-да, после внезапного раскола моего родного мира, перерождение в другом стало сюрпризом). А еще, мой брат-близнец по имени Пол.

Пол был способным магом. В девять лет стало ясно что его энергия — мана света, а класс — Охранитель. Сильный бы паладин получился. В период с двенадцати по четырнадцать, он открыл все свои основные способности, кроме ульты.

Во мне же магия теплилась, это подтверждали все маги-усилители со способностью детектора, но дальнейшего развития не происходило. В отличие от них, я знал в чем дело. Нуль-аура подавляла все мои магические силы. Дар Арканы, подавлять чужую силу, пробудился и в этом мире. Развивать мне предстояло именно его. Но как? Тогда я не знал.

А потом Пол пробудил в себе ульту. Бесконечный поток света, испепеляющий все на своем пути. Это произошло, когда ему было пятнадцать. И Пол не выдержал, сойдя с ума. Брата пришлось остановить мне. Тогда-то мой отец, не только возненавидел меня, но и узнал, что я один из Нулей. Узнал только он, для остальных в семье это осталось тайной. А я узнал, что в этом мире, когда осколки моего родного врезались в него, появились и другие Нули. Но гораздо более слабые чем я.

Отец знал, что я Абсолютный Ноль. Знал, что я работаю на Империю через гильдию Нулей. Это было невероятно престижно.

Но существовала одна загвоздка. Имперские законы не позволяли разглашать имена Нулей нигде, кроме гильдии. Выйди наружу информация о наших личностях, это точно повлекло бы конфликты между домами.

Отец не мог пользоваться славой Абсолютного Нуля, не мог купаться в преференциях, что могло бы дать мое звание. И это бесило его еще сильнее.