— Смотрите, — худой и печальный хозяин открыл дверь, проводя меня в станочный парк.

Само помещение оставляло желать лучшего — старые двери, облезлые и не закрывающиеся, грязные окна, тусклые светильники, ну и конечно станки. В одном углу стоял вертикально-сверлильный станок со снятым кожухом и вытащенными потрохами, в другом углу стоял токарный станок с местным синергетическим двигателем, который был разобран на диски. В другом углу стоял разобранный фрезерный станок.

— У вас хоть один рабочий станок?

Вместо ответа хозяин, молча, обошёл слесарный верстак и показал токарный станок по металлу с педальным приводом — такой был в девятнадцатом веке. Ломаться в нём не чему, но точить на нём деталь — замучаешься.

— Понятно. И что с ними случилось?

— Чжунго! — со злостью выдохнул хозяин. — Чёртовы узкоглазые! Купил у них все станки, а через месяц у них перестали работать все двигатели! У одного ось чуть наклонилась, и на дисках отказали печати, у другого печати на дисках подстрелись и он вообще перестал двигаться от синергии, у третьего диски оказались не отцентрированы, и схемы на них работают с пробоями, а сам движок троит! Тьфу! Только педальный работает, да и то эти азиаты купили его в нашей стране, а мне перепродали! Починить их будет стоить слишком дорого — проще новые купить, а этот хлам никому не нужен!

Китай здесь называли Чжунго. Китайцы, похоже, в любом мире умеют подсунуть некачественный товар. Я обошёл ещё раз все станки и тщательно осмотрел их. Негодными оказались только местные капризные двигатели. Всё остальное было в хорошем состоянии. То, что нужно.

— Будете покупать? — совсем уж грустно спросил меня хозяин. — Хоть продам я этот хлам или нет — я банкрот.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Не всё так плохо. У меня есть предложение получше. Вы вернёте свои деньги и ещё окупите эти станки.

* * *

От дельца, которого звали Михаил Нейдж я уходил в приподнятом настроении. Когда я описал ему что хочу от него, он воодушевился и сам поверил в лучшее, хотя всё же некий скепсис у него остался. Договор у нас был очень простой — я ставлю на нерабочие станки новые двигатели и обеспечиваю его и пару его людей работой, а он в свою очередь работает на меня по контракту с подпиской о неразглашении. Теперь у меня появился свой цех. Нет, не цех, а небольшая мастерская. Здесь я начну производство своих двигателей, а затем более совершенных мопедов, а там — дойду и до автомобиля. А то производить в «Вознесенке» будет слишком дорого.

Три моих свежее изобретённых двигателя я закажу в мастерских «Вознесенки», после этого поставим их на эти станки, после чего можно будет начать серийный выпуск. И даже сторонние заказы можно будет брать. Я обязательно соберу автомобиль.