Не найдя что сказать Фрея уняла бушующую в ней злость и так же стремительно вышла вон.

Марк Вестер, некоторое время постоял, собираясь с мыслями, а потом аккуратно достал из одежды запечатанный сургучом свиток — теперь, когда его жена вышло можно и почитать, что пишет его человек.

Он соврал своему сыну — никакой человек не приносил ему украшения сына — скупщик краденного просто отправил ему голубя.

* * *

Илона стояла на одной из лестниц, ведущих во двор замка, и до сих пор думала над тем, что произошло. Юстас как обычно попытался сцепиться с Яном. Неизвестно кто из них ещё более мерзок — Юстас, привыкший быть любимчиком и всегда надеющийся на тёткину или чужую протекцию, или её сводный брат. Однако Ян повёл себя совсем не так, совсем не так ещё со вчерашнего дня.

Откуда-то появилась эта сдержанность, непонятная целеустремлённость и какая-то внутренняя сила. Сначала он достойно дал отпор её матери без каких-либо оправданий или огрызаний, затем так же повёл себя у графа Вестера — мужа её матери. Откуда в этом злобном неудачнике взялось то чувство внутреннего достоинства, с которым он держался?

* * *

Я шагал прочь от замка. Засранцу Юстасу всё-таки пришлось сломать руку — окажись я без своей особенности и этот маменькин сынок, или точнее тёткин племянник сжёг бы меня сразу. За такое нужно наказывать. Не знал, что кто-то научил его такому применению синергии. Засранец хотел лёгкой битвы, но увы, её не получилось. Я обещал ему, что он ещё ответит за ту выходку? Он ответил. Я обещал, что сломаю ему руку, если он попытается напасть? Я это сделал.

Шваркни он в меня этим пламенем, и одежда бы вспыхнула, а после ожогов я мог просто не выжить, если попытается проделать что-то подобное ещё раз, то ещё раз сломаю ему руку, а пока нужно подальше убраться от бывшего дома.

Я обернулся в сторону замка. Если бы хотели преследовать, то уже догнали на лошадях, но всё-таки стоит убраться подальше.

* * *

— Привет Яков, комнату ещё никому не сдал?

Трактирщик настороженно посмотрел на меня.

— Никак нет, ваша милость.

— Отлично, тогда я хочу её снять. На трое суток. Так же, с едой.

Тридцать лир сразу отошли к трактирщику, а моя внутренняя жаба забилась головой о стенку. Деньги уходят быстро. Уже сегодня ночью надо будет навестить скупщика краденного и сбыть ему камни.

Поднявшись в номер я лёг на кровать и сразу же отключился — сказывалась бессонная ночь и опыты с синергией. Проснулся я через несколько часов отдохнувшим и посвежевшим. Спустился к трактирщику, взял поднос с едой с снова поднялся к себе.