Кристина выла, обнимая мои колени. Уже весь ресторан смотрел на нас — на неё с сочувствием, на меня с осуждением.

— Он жив?

Чуть прервавшись, она шмыгнула носом и кивнула.

— Жив значит, а меня хотела убить?

Девушка снова зарыдала.

— Хорошо, я помогу тебе, но ты должна будешь сейчас подписать бумагу, о том, что никаких претензий ко мне не имеешь. И прекрати реветь — чем сильнее ты ревёшь, тем яд быстрее разносится по твоей крови.

Можно конечно было попросить с неё какое-нибудь имущество, но даже не хочу мараться об эту гадюку. Пусть напишет о том, что не имеет претензий, и за одно, что пыталась меня отравить, и продолжим воспитательные работы.

* * *

Мы уже доехали до её особняка.

Дрожащими руками девушка взяла у меня небольшой пузырёк с афродизиаком.

— Много не пей — а то станет хуже, но и мало не пей — не подействует.

Глазами затравленного зверька она глянула на меня и проглотила почти весь пузырек, оставив немного на дне.

— Всё, ты спасена. Подействует не сразу, так что не бойся.

— Не уходи, — вцепилась в меня девушка. — Прошу. Мне страшно, останься — вдруг, мне станет хуже. Я сделаю всё что угодно — отдам все мои деньги, драгоценности, только спаси! Слуг нет — я их отпустила сегодня.

Афродизиак начал действовать, и её лицо порозовело.

— Что это? Почему так жарко? Ты обманул меня! Я умираю! Это не противоядие!

— Успокойся. Это побочный эффект.

Через минуту афродизиак подействовал. Накидываться на меня эта отравительница не стала — это был не концентрат, но растеклась безвольной постанывающей амёбой, после чего стоны продолжились, но уже приобрели некий ритм.

Афродизиак был разбавленным, поэтому через некоторое время к незадачливой убийце стал возвращаться рассудок, и она даже попыталась отказаться от пары нетрадиционных способов, но безуспешно. Это тебе не наивных людей травить.

* * *

Кристина лежала на боку, медленно моргая. То ли в шоке от того, что чуть не «умерла», то ли в шоке от того, что сейчас с ней случилось. Попробовала сесть, но ойкнула и снова повернулась на бок, затем вытерла лицо.

— Прими ванну. И никогда больше не пытайся исподтишка гадить людям. А особенно — не пытайся по подлому их травить.

— Угу, — механически отозвалась девушка. — Гастон мне этого не говорил этого.

— А ты бы в «Астории» спросила, тебе бы рассказали, как он себя вёл.

Кристина пару раз моргнула и неожиданно улыбнулась:

— Спасибо, что хоть не убил, а только отодрал.

— Это ты сейчас серьёзно?

— Ну да — если бы меня кто-то попытался отравить, то я бы его убила, наверное. Если бы осталась жива. Или попыталась. Ты сам видел — это не моё. Реву как дура, трушу. И хорошо, что не отравила тебя — потом бы ещё начала реветь, и так бы и померла, или пошла в тюрьму сдаваться.