Они не привыкли к такому обращению. Они жили в мире, где у всех имелись мнимые свобода и равенство. И любого, кто коснулся тебя без твоего согласия, ждали суды и разбирательства. Лия с друзьями не представляли, что может быть по-другому. И твое нытье про «неприкосновенность личности» никто не будет слушать. Накосячил — получишь по самое не балуй. И срок настоящий будет, и допросы с пристрастием, где никто не вспомнит, что у тебя есть какие-то права. А будешь выпендриваться, еще и от сокамерников достанется.
«Добро пожаловать в новый мир!» — злорадно подумала я, понимая, что все давно забытое старое возвращается. И если армия корпораций победит, так будет везде и всегда. Если, конечно, всех людей не превратят в живые трупы.
«Странно, что сразу этого не сделали. Могли же! Или для подобного перехода нужно время? А может, есть еще какие-то подводные камни?» — напряженно размышляла я, с удовольствием наблюдая, как Леон что-то там пищит про полицейский беспредел, лежа на грязном полу.
И тут я заметила высокую фигуру, неторопливо прохаживающуюся между солдатами. Это был Григорий. Да, сейчас он выглядел действительно устрашающе! Не было больше смешного вечно взъерошенного мальчугана. Передо мной стоял жутковатый мрачный тип, один взгляд которого пробирал до костей. Его врагам можно было только посочувствовать.
«Вот он, достойный продолжатель Темыча», — почему-то мелькнула мысль, и мне захотелось слиться с полом, чтобы меня не заметили.
Вот только долго прятаться не получилось. Уже через минуту меня обнаружили, а вместе со мной Лию и компанию. К счастью, Гриша не стал при посторонних устраивать разборки. Он приказал вывести меня с ребятней на улицу и усадить в машину. Под дикую ругань Леона мы двинулись на выход. Парень кричал солдату, посмевшему прикоснуться к нему, что он запомнил его и потом обязательно найдет, чтобы поговорить по-мужски.
Агент ничего не ответил. Насмешливо хмыкнул и вернулся к своим делам. А мы в полном молчании начали свой подъем наверх. Дался он нам нелегко. У впечатлительной Риты то и дело подгибались колени, так что Вадиму и Леону приходилось тащить ее на себе. Сара шла в отдалении и что-то бурчала. Кажется, она была не в восторге от ночной прогулки и всячески клялась, что больше никогда не позволит одной сумасшедшей девчонке втянуть ее в подобные неприятности. И вроде даже собиралась завтра же отправиться домой. В один из столичных городов.
— Не получится, — обратилась я к девушке, чем застала ее врасплох.
— Что? — не поняла она.
— Не получится у тебя вернуться домой. Твой город, как и многие другие, в осадном положении. Будет лучше, если ты останешься под крылышком у Вяземских.