После всего случившегося Олег навел шухер в Альянсе, начал копать под всех людей, связанных с олигархами, попытавшимися развалить страну. И она наверняка была с ними как-то связана. И теперь предпочла кинуть весь Альянс в пекло войны, только бы не попасть под горячую руку главы и не лишиться своих сбережений.
А может, испугалась, что после жестких новых законов ее мир, состоящий из концертов, диких вечеринок и веселья, изменится навсегда. В любом случае я не собиралась спорить с человеком, который ничего не понимал. Вместо этого я хотела показать всему миру истинное лицо новых Высших, чтобы потом люди сами решили, хотят ли они ради мифических благ стать мертвыми манекенами, запрограммированными лишь на одно: прислуживать олигархам и исполнять их волю.
— Аля, это твоя новая подружка? — снова заголосила девчонка с экрана. — Подожди, я ее узнала! Эта та самая девочка-монстр, которая заманивает в свой Мертвый город людей и жрет их там! И ты ее пригласила на свою конференцию, чтобы накормить? Это новый пиар-ход такой? Так я тебе скажу. Он очень неудачный!
— Заткнись, Мэдисон! Ты ничего не знаешь о Жене. Она — Древняя. Она жила еще в старом мире и боролась против монстров. Она герой!
— Герой? Ты слышишь себя, Аля? Эта девчонка убивала больных людей! Да она тварь последняя, которую саму надо уничтожить! И вы собираетесь слушать эту убийцу?
И снова с экрана, разделенного на множество кубиков с изображением разных людей, полетели оскорбления, на этот раз направленные на меня. И что самое паршивое, несколько журналистов подпрыгнули со своих мест и нагло начали выкрикивать вопросы, которые я предпочла бы никогда не слышать. Вот уж никогда не думала, что после всего, что мне пришлось пережить во время эпохи Вымирания, я услышу такое. Меня спросили, каково это — убивать беспомощных людей. Не было ли мне их жалко, не испытываю ли я сейчас угрызений совести.
Я мельком взглянула на Олега и увидела, как его коробят подобные вопросы. Но не это удивило меня. Я заметила, как по лицу его главного помощника промелькнула тень.
«Он что, тоже Древний?» — догадалась я, подмечая, что несправедливые обвинения разозлили не только Эдуарда. Лицо Гриши исказилось злобой. Он кивнул солдатам, и те двинулись к журналистам. Я снова показала знак Григорию, чтобы он не порол горячку, но на этот раз друг не стал меня слушать. Даже непонятно откуда появившиеся Амир с Надей не смогли остановить его.
Солдаты вбежали в зал и с силой усадили притихших журналистов на места. И тут снова послышался мерзкий голос главной соперницы Берзовой, Мэдисон.