Григорий не так давно работал с Бриллиантом, неполный месяц, но уже успел хорошо себя зарекомендовать. Хотя знакомы они были уже лет двадцать и весьма близко. Михаил Викторович высоко ценил своего нового помощника и быстро пустил его в круг приближённых к своей персоне. Григория порекомендовал Бриллианту его престарелый друг и компаньон (а в прошлом сокамерник), решивший отойти от дел. И Иванов из кожи вон лез, чтобы понравиться новому шефу.

Пока что получалось неплохо. После напряжённого рабочего дня в офисе он получил звонок от Михаила Викторовича. Тот вызывал его ни много ни мало в личную резиденцию на срочный разговор. Судя по взволнованному тону Шпигина, Григорий понял, что беседа предстоит весьма важная. По крайней мере он никогда не слышал, чтобы у шефа, всегда уверенного и непоколебимого, дрожал голос. Пусть и едва заметно. Похоже, намечается нечто очень и очень серьёзное.

Особняк Шпигина обслуживало довольно большое число персонала — охранники, повара, горничные, садовники и многие другие. Поэтому на первом этаже для персонала организовали отдельный санузел с несколькими десятками унитазов и писсуаров. Чувствуя сильные позывы мочевого пузыря, Иванов поспешил в сию обитель обетованную. Закрутившись в офисе, он слегка забыл о физиологических потребностях, и расплата настигла неминуемо. В его глазах мраморные «алтари» вдоль стен сулили освобождение от мук и вход прямиком в Нирвану.

— Ох, не стоило вчера так налегать на эти французские вина, — пробормотал Григорий, замерев перед писсуаром. — Шато-Марго, всё будет хорошо… или не будет… или не хорошо…

Принятые утром таблетки немного сглаживали муки похмелья, но не до конца. До сих пор голову терзало некое склизкое мутное ощущение, словно её погрузили в болото средней загрязнённости и хорошенько там подержали. Пальцы вяло шевелились, борясь с непослушными ремнём и ширинкой.

— Ну давай же, — пробормотал Григорий, пытаясь расслабиться. Он даже прикрыл глаза. — Ракета выходит на финишную прямую… да чтоб тебя…

Закончив свои дела, он подумал, что надо бы поторопиться. Шеф не любит, когда опаздывают. Хотя сам зачастую приходил на совещания последним.

На то он и босс.

Взглянув в зеркальную поверхность плитки перед собой, он неожиданно увидел странную женщину лет тридцати пяти прямо у себя за спиной. Та возникла словно из воздуха, чего в реальности быть никак не могло. Носила очень странную одежду — плащ, очень похожий на комиссарский, брюки галифе и фуражку с красной звездой. Глаза скрыла под тёмными стёклами.

Как будто прямиком из его эротических фантазий явилась. Только кнута и наручников не хватает.