Пролог
«…Также спешу уведомить о необходимости выделения дополнительного финансирования на содержание сада. Расчеты прилагаю. С любовью и безмерным почтением — ваш гарем».
Поставив точку, я подула на кончик пера, посыпала песком последнюю строку и полюбовалась на написанное. Надеюсь, Ирмаин вернется не сегодня — завтра, но напоминать о деньгах ему всегда лучше заранее. Он у нас не жадный, просто рассеянный. Так что пусть будет документальное свидетельство — а я, мол, говорила!
Артефакт вызова ожил неожиданно — пискнул, замигал и тотчас буквально заверещал.
Вздрогнув, я дернулась, едва не опрокинув чернильницу, и вскинула глаза на клавиатуру.
Это я ее так называю — клавиатура. В разработке внешней формы связного артефакта для своего кабинета я участвовала лично. Зато теперь он у меня эксклюзивный: по именному камушку-кнопке на каждую из девочек. И при вызове они горят разными цветами — в зависимости от важности.
Сейчас вторая кнопка слева полыхала ярко-алым — срочный вызов. Более того — малые огоньки отзыва мигали на всех клавишах сразу. Тария включила общую тревогу!
Она же сейчас в городе. Что могло случиться настолько важного⁈
Поспешно бросив перо, я ткнула в кнопку.
— Тария?
— Нила! — голос дрогнул. На том конце связной линии длинно всхлипнули. — Девочки!..
Последовавший за этим вой расшифровке не поддавался.
— Тария! Что случилось⁈
Послышался еще один всхлип-вздох.
— Ни-ила-а… наш муж умер!!
Теперь взвыли все одновременно — артефакт буквально затрясло от единодушного горестного стона.
Я и сама на мгновение забыла, как дышать. Это оказалось… больно. Очень больно. Как удар под дых. Я действительно успела привязаться к Ирмаину. Даже полюбить. Конечно, не как мужа, об этом и речи не шло. Но он стал частью моей новой семьи. Забавный, чудаковатый, гениальный — он был тем, кому в этом мире я обязана очень-очень многим.
— Что с нами теперь будет⁈
— Нас распродадут⁈
— Нас вернут отцам?
— Он оставил нам хоть что-то?
— Как же мои пациенты!
— А мои клиенты!
— Я не хочууууу в чужой гарем!
Причитания девчонок слились в разноголосый гул, который увенчался грохотом, как будто упало что-то очень большое. На мгновение все стихли — и стали слышны чьи-то отчаянные, горькие рыдания.
Я бросила взгляд на клавиатуру. Мигал третий камень в нижнем ряду. Мариам. Значит, упал один из библиотечных стеллажей. Наверное, она прислонилась к нему и опрокинула. Должно было стрястись что-то поистине невероятное, чтобы наш архивариус позволила себе уронить книги.
Собственно, оно и стряслось.
Мариам — наш архивариус и библиотекарь. То есть считается, конечно, что она одна из наложниц, но… в общем, так вышло. А еще Мариам никто никогда не видел. Мне пару раз почти удалось увидеть ее мельком, а Айсылу клянется, что однажды едва не схватила ее за руку. Впрочем, у Айсылу богатое воображение.