— Увы, принц, судя по всему, понял, что я подозреваю его — и сбежал. Но для того, чтобы выдвинуть столь серьезное обвинение против наследника халифата, мне недостает последнего доказательства — того самого артефакта. Я дал себе труд все это рассказать вам, чтобы вы поняли, насколько все серьезно — и не вздумали снова бегать. Вы, кажется, довольно неглупы для женщины. И должны понимать, что отдать мне орудие преступления — в ваших же интересах…
…А Ирмаин ничего вредоносного в том камушке не нашел, само собой. Для любого человека, кроме халифа, он вполне безопасен. Да и для халифа направлен не на прямой вред — всего лишь снятие защиты.
Камушек… булавка! Хе-хе, у халифа-то, выходит, как у Кощея Бессмертного, смерть в игле. Иголка в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке…
Впрочем, не в утке, совсем не в утке…
Что там у нас за игрушечка? Веселая, значит, камушками усыпанная, сама скачет, сама бегает…
— Исключительно скучное нынче представление, не находите? — визирь одарил меня еще одной змеиной улыбкой. — Уверен, мы сможем продолжить нашу познавательную беседу в стенах вашего дворца.
Маячащие со всех сторон стражники самим своим видом будто намекали: не сбежать. Не уйти. Сейчас нас под конвоем проводят к нам же домой, а там…
Твою мать. У нас по дому бегает лягушка-убийца.
А еще мы, кажется, укрываем государственного преступника и несостоявшегося отцеубийцу.
Глава десятая Море волнуется раз
Много чего я успела передумать за то время, что мы шли к своему дому в «почетном сопровождении» — а по сути, под стражей.
Главный вопрос заключался в том, сказал ли визирь правду про принца.
Если он соврал, то было бы неплохо знать, какие цели преследовал и для чего пытался опорочить Фарида — причем именно в моих глазах или глазах всего нашего гарема.
Хотя куда важнее другое: как ни странно, если визирь соврал про принца, можно надеяться, что сказал правду о другом — что он готов отпустить нас. Запрошенная им цена… нет, Зарему я ему, разумеется, не отдам — разве что она сама попросится. Но можно будет поторговаться. Лягушку мне точно совсем не жалко, мне эта дрянь прыгучая ни к чему. Поймать бы ее еще! Что до бумаг… можно попытаться сделать копии или просто выбрать наименее важные — ведь ай-Джариф понятия не имеет, что именно там должно быть и сколько. Чем-то можно и пожертвовать — да простит меня Ирмаин! — ради того, чтобы самый опасный преследователь оставил нас в покое.
Но вот если визирь сказал о принце правду… то я сильно сомневаюсь, что он собирается нас отпускать. Такие вещи, как информация о государственной измене наследника престола, да еще пока официально не доказанная, обычно проходят под грифом «совершенно секретно». И кому попало их вот так мимоходом не выбалтывают.