— Ага, — я перевела ехидный взгляд на медленно багровеющего недоевнуха. — Неприятность, значит. Малюсенькая.

— Крохотная просто! — с жаром подтвердила Лейсан. — Да вы и не заметите ничего, я уверена! Вот я — вообще не заметила!

— Так-таки не заметила? — я приподняла брови.

— Совсем! — закивала Лейсан. — Ма…

В этот момент, однако, Рами все же не выдержал издевательства.

— Большая у меня неприятность! Большая!! — завопил он.

Зарема, полулежащая на одном из диванов, томно обмахнулась веером.

— Н-нууу, большая — не большая… — протянула она, закатив глаза и причмокнув, — но ничего так. Нормальная неприятность. Нет, ну видали мы, конечно, неприятности и побольше… а так ничего. Жить можно.

От шока Лейсан даже выпустила руку Рами и медленно повернулась к Зареме. Та, почуяв, что запахло жареным, быстро поднялась с дивана.

— А ты откуда знаешь про его неприятность⁈ — прошипела тихоня Лейсан спустя несколько секунд гробовой тишины. Вид у нее при этом был такой, что мне самой стало слегка не по себе.

— Я, я просто… — Зарема осторожно, медленно и не поворачиваясь спиной, будто перед ней был тигр, зашла за диван. — Просто видела однажды, случайно, ничего такого, клянусь, он не…

Лейсан так же медленно наклонилась и цапнула с ближайшей кушетки подушку — а затем резко швырнула ее с боевым кличем.

Отбить первую подушку веером Зареме удалось. На второй он все же сломался.

…Честно говоря, я думала, сейчас девицы вцепятся друг другу в волосы, и разнимать мы их будем всем гаремом.

Но когда мимо пролетел третий «снаряд», Джарис неожиданно сдернула подушку с собственного дивана — и швырнула ее в Рами. На другом конце зала подхватилась Айсылу — и еще одна подушка полетела в Лейсан. Та на мгновение даже замерла в недоумении, будто очнувшись. А спустя еще секунду подушки — а временами и перья из них — летали уже по залу во все стороны под боевые кличи.

Я ведь говорила, что коллектив у нас дружный!

* * *

…А однажды из лечебницы позвонила Тария.

Ирмаин уже три дня как отсутствовал дома — отправился с визитом во дворец халифа, чтобы показать новую модель ковра-самолета с улучшенными летными качествами. Визиты к халифу — это всегда надолго, гения артефакторики принимали во дворце с особым почетом и демонстрировали гостеприимство несколько дней. Ирмаин всегда от этого ужасно страдал. А я каждый день писала ему письма, чтобы сообщить, как дела дома и не взорвалось ли что-нибудь в его мастерской, и отправляла магпочтой на его переносной почтовый ящик.

О том, как все это вышло, мы узнали не сразу.

А ведь я как чуяла, что нельзя отпускать Ирмаина одного на его очередном детище! Еще на первых испытаниях ковра-самолета, когда я сама поднималась вместе с мужем, я буквально ловила его за халат, чтобы он не занимался корректировками и балансировкой прямо в воздухе. Попросту говоря — не пытался залезть под летящий ковер и подергать его за зачарованные нити основы. Конечно, он клятвенно обещал мне, что будет предельно осторожен. Но это же Ирмаин… если ему пришло в голову, как усовершенствовать свое изобретение, у него попросту вылетало из головы все остальное.