— Сядешь. Техники уже сняли спинку кресла. Завтра потренируешься.

Операцию по спасению космонавта назначили на второе апреля. Первое посчитали немного суеверным днем. Тянуть до символической даты 12 апреля тоже не стали. Смысла не было. Вообще-то если что-то изменится в погодных условиях, то, конечно, дата спуска сместится. Пока же ветер, пусть и с разной скоростью, дул в одном направлении. Задача у Тишинина была неимоверно сложной. Он не должен приземлиться в Краснодаре, где уровень радиации наверняка такой, что после посещения того района вопрос выживания под большим сомнением.

Также любая точка приземления на востоке от убежища не самая удачная в плане рельефа местности. Кругом горы. Пусть здесь они 300–600 метров высотой, но всё равно горы. Даже при условии, что весь лес сгорел, хоть пешком, хоть на бульдозере добираться проблематично.

Что на юге в сторону Новороссийска, мы не знали, но возвышенностей и там хватало.

Теоретически идеальный вариант — попасть на запад от нас. И тоже не все так просто. Не забываем, что было затопление достаточно большой территории. Ушла ли вода или район частично затоплен, сложно сказать. В последнем случае никакой бульдозер не проедет, и хорошо, если не завязнет. В общем, по всем показателям лотерея и авантюра как с нашей стороны, так и со стороны космонавта.

Весь следующий день Сан Палыч тренировался управлять бульдозером. Чувствуя себя ответственным за деда, я в защитном костюме тоже там присутствовал.

В тоннель принесли светильники, технику уже заправили и доводили до ума, старались предусмотреть все возможные варианты и проблемы.

Бульдозер Андреевич покупал какой-то из новых моделей. Хороший, мощный, современный. Кабину имел удобную. На одного человека. Действительно, зачем бульдозеристу пассажир? В защитной амуниции Сан Палыч сам с трудом втискивался, пассажира там пристроить негде.

По этой причине к кабине сзади срочно приваривали корзину. Закрыть её свинцом не было возможности. Сама корзина из листовой стали должна была дать хоть какую-то защиту, но каркасный верх укрыли полимерным материалом. На всякий случай приварили скобы, закрепили ремни. Никто ж не знал габаритов костюма космонавта. А он, по идее, после долгого пребывания в космосе толком и ходить не сможет. Для того и ремни, чтобы зафиксировать человека.

Позже я выступил в роли манекена, которому Сан Палыч помогал забраться в кабину. Вообще-то я сам забрался, но нужно учитывать, что тело космонавта, отвыкшее от гравитации, имеет ослабленные мышцы, для которого подниматься по ступенькам — серьёзная нагрузка. А его, космонавта, ещё доставать из спускательного аппарта.