Проникнуть на огороженную и хорошо охраняемую территорию Обители оказалось проще простого. Ну кто мог предположить, что злоумышленник может спрыгнуть с соседней жилой многоэтажки и незаметно спланировать во внутренний двор Обители? Правильно, никто. А вот чтобы найти келью нужного мне человека, пришлось постараться.

— Я смотрю, вы изменили себе, когда стали иерархом, — не смог удержаться от саркастического комментария я. — А как же вся та муть о смирении и аскетизме, которую вы и ваши подчинённые втираете детям во время обучения? Что-то не похожа обстановочка этой комнаты на аскетичную.

Тут я не покривил душой. Моё обострённое восприятие позволяет более-менее сносно ориентироваться в темноте, так что увиденного вполне хватило, чтобы сделать определённые выводы.

— Так это не моя обитель, Сергей, — послышался невозмутимый и спокойный голос настоятеля монастыря, где я провёл первые годы жизни в изменившемся мире. — Я гость здесь, впрочем, как и ты. А гость живёт в тех условиях, которые ему предоставил хозяин. Всё это великолепие досталось иерархам от прежних владельцев. Самое малое, что мы могли сделать, — это оберегать и сохранять его.

— Ооо, так вы помните то имя, которого меня лишили, — ещё более ехидным тоном, с огромным трудом сдерживая бушующую внутри меня ярость, проговорил я. — А не ваши ли, так сказать, коллеги по цеху являлись хозяевами этих хором до Прорыва? Спорим, что если я щёлкну выключателем, то в комнате загорится свет, в то время как весь остальной город практически лишён электричества и очереди на зарядку аккумуляторов растягиваются на несколько дней.

— Бессмысленный разговор, Сергей, — всё так же спокойно проговорил бывший настоятель. — Ты лучше меня знаешь положение дел в Ковчеге. Ровно как и то, что все критически важные объекты получают энергию в приоритетном порядке. Те же больницы, например. Ну а иерархи никогда не злоупотребляют доступными благами. Мы берём ровно столько, сколько нужно для выполнения многочисленных задач. Ты пришёл сюда с конкретной целью? Ну так действуй, чего тянуть время, а я пока помолюсь.

— Почему инквизиция открыла на меня охоту? — спросил я, так и не приняв окончательное решение, что делать дальше. — Я не нарушал законов Ковчега.

— А ты считаешь, что я могу позволить отступнику разрушить тот шаткий мир, который мы с таким трудом строили все эти годы? — без тени улыбки в голосе проговорил настоятель. — Мы и так балансируем на грани, в связи с происходящими в московском Очаге событиями. А тут ещё отступник, который каким-то образом научился пользоваться Силой.