Наверное, опять паука встретила. Или ещё, какого-нибудь представителя местной фауны.

Однако, забежав в общую душевую, я увидел голого Хуана.

Для понимания — пушистый шар в человеческом облике выглядел, как сорокалетний длинный мужик дрищеватого телосложения и с чрезмерной растительностью на теле. Его болезненный взгляд выражал похоть и полную беспомощность.

Глаша же стояла в ванной, и спрятавшись за шторкой, пыталась ударить йоборотня бутылкой от шампуня:

— Чёртов извращенец!!! Вуайерист!!!

— Да, ладно! Чё ты⁈ — Хуан сделал два шага назад: — Я просто случайно обратился!

— Ага! То есть, ты был тут в своём зверином облике! Чёртов маньяк!!! А я-то думала, что мне мерещится… Хотела к психиатру идти!!! А это ты всё время подглядывал!!!

— Ничего я не подглядывал! И, вообще, меня не интересуют восемнадцатилетние смуглые сисястые дивы с очень милым личиком!

— Гад! Я ТЕБЯ ЗАРЕЖУ!!! — на этот раз в бой пошла розовая бритва для ног.

— Прости! Прости… Я больше так не буду!

— Так. — я прошёл чуть дальше: — Друзья! У вас тут всё в порядке?

— В порядке⁈ — возмутилась Глаша: — Да этот паразит вот уже три месяца подглядывает за мной в душе!!!

— Кхм… Вообще-то, три с половиной.

— ГАД!!! ПОДОНОК!!! УБЬЮ!!!

— Тихо! Спокойно. — я загородил собой йоборотня: — Не надо злиться и кричать. Мы все — одна большая семья! И тут явно недопонимание.

— Да, какое недопонимание⁈ Маньяк, он и есть маньяк! — и тут взгляд Глаши опустился чуть ниже: — НЕ-Е-ЕТ!!! ГРИБ!!! ГРИБИЩЕ!!! ФУ-У-У-У!!!

Ох, уж эти девственницы. Говорят, что любопытство должно их губить. Но были и такие, как наша милая официантка — открещивающиеся от отношений с противоположным полом всеми руками, ногами и другими выпирающими особенностями тела.

— Ты не понимаешь… — с грустью вздохнул Хуан: — Твоё тело, как картина! А я… Как Пабло Пикассо…

— УБЕРИ-УБЕРИ-УБЕРИ!!! — в йоборотня полетели души, шампуни и прочие атрибуты для омовения тела.

— Реально, Хуан. Шлагбаум, как бы… Не культурно. — я отрицательно покачал головой.

— Да вы не понимаете! Я же по любви!!!

— Ага. Давай! Пошёл-пошёл. — я махнул рукой.

— Губите моё вдохновение… А ведь поэта может обидеть каждый!

— Ты же художник?

— Пф-ф-ф-ф… — с этими словами, Хуан полностью сник и покинул общий душ.

— Слушай, а чего ты не моешься у себя в комнате? — поинтересовался я.

— Там ремонт…

— Ну, не три же месяца?

— Три с половиной.

— Ох, может быть, помочь тебе с ним?

— Нет, спасибо, Дерек. Но… мне приятно твоё предложение. — мило улыбнулась Глаша, и в этот момент шторка выскользнула из её руки, открыв предо мной «Рождение Венеры».