— Я не мог поступить иначе, Госпожа! — возмутился здоровяк.

— Конечно! В итоге, у вас не было ни единого шанса, Господин Корягин. Вы надеялись на публику, которая вам не принадлежала. И что в итоге? Не изучили оппонентов. Не узнали их фишки и сильные стороны. Искренне поверили, что простолюдины не смогут вам противостоять. А главное — вы приготовили непрофильное блюдо. Вы провалили всю подготовительную работу! Это большой минус для любого шефа.

— Но, Госпожа! Я очень переживал из-за вас…

— Глупая ревность — не оправдание. Вы допустили серьёзную ошибку, Господин Корягин. Но… Я сегодня милосердна. Вы продолжите обучение в академии.

— Спасибо, Госпожа! Я этого никогда не забуду!

— А теперь — значок. — холодно приказала Амелия.

— Простите… Что⁈ — испуганно пискнул Корягин.

— Значок Маршала.

— Но я же…

— Живо.

Не поднимая тон. Очень строго и холодно. Это была не просьба и даже не приказ. Скорее — утверждение, которое разделило жизнь Корягина на «до» и «после».

— Хорошо… — вздохнул здоровяк и протянул серебристый значок в виде бутона розы секретарочке. Мила вытащила из сумочки ярко-красную шкатулку и вложила в неё почетный кусок метала.

— Что ж, ну а вас, Господа — с первой победой на кулинарной дуэли. Пускай это и была лишь уличная драка, но она помогла мне расставить некоторые точки над «и». — заключила Амелия: — Хорошего вечера, Господа! А нам пора.

— Эм-м… Госпожа! Тарелка! — ужаснулась Мила.

— А? — Королева едва не ушла вместе с нашим блином: — Точно! Что-то я в последнее время немного рассеянная.

— Да ничего страшного! Можете забирать и остальные. — улыбнулся я, за что получил крайне недовольный взгляд.

— Вам бы поучиться тактичности. — тихо произнесла Амелия и с большой неохотой вернула тарелку обратно: — Всего хорошего!

Девчонки быстро удалились в Главный корпус.

— Вень… Ты в порядке? — осторожно поинтересовался Колян.

— Госпожа отвергла меня. — с этими словами Корягин рухнул на траву.

— ВЕНИАМИ-И-И-И-И-ИН!!! — к этому крику моего проводника не хватало только мелодии тоскливой скрипки.

— Ну, и что это? — я подошёл к Корягину и присел на корточки: — Что за «Королева Драмы»?

— Мне больше не зачем готовить… А готовка была моим смыслом жизни.

— То есть⁈ Что значит — была⁈ — возмутился я.

— Я готовил во имя Госпожи Симоновой! Я стремился удовлетворить её вкус.

— О… Это надолго. — вздохнул Колян: — Я пока упакую все оставшиеся блины в контейнере.

— Да, было бы не плохо. — кивнул я и вновь обратился к Корягину: — Так ты был влюблён в Амелию?

— Что? Нет, конечно! — возмутился Вениамин и тут же поднялся: — Причём тут влюблённость?