— Хм… Шакшука? — Раневвский скривился изо всех сил, потому что пытался не подать виду, что аромат ему очень нравится: — Думаешь, я что-то увижу? Как самонадеянно. Особенно, если учесть, что ты — всего лишь второсортный повар.

— То, что вы ненавидите Господина Симонова — не значит, что нужно ненавидеть академию и всё, что с ней связано. — улыбнулась Варя и погладила Раневского по плечу.

— Не надо. — Сева дёрнулся: — Я знаю, чего вы оба от меня хотите.

— Откуда? Вы же даже мои сообщения не открывали. Во время моей попытки поговорить с вами лично — проигнорировали и ушли. А ещё вы сбрасывали меня, когда я пыталась связаться с вами по коннектору.

— Это же очевидно! Симонов понял, что совершил большую ошибку. Он выкинул меня! Хотя прекрасно понимал, что я прав… Но нет. Теперь локти кусает и хочет вернуть меня обратно.

— Суть вы уловили, но есть нюанс.

— А, как в старом анекдоте? Да-да. Я помню. — Раневский взял вилкой кусочек шакшуки. Идеально прожаренная! И даже овощи без единой пригаренки. Конечно, всему виной лучшая сковорода Севы… Но даже на ней надо уметь готовить.

Едва первый кусочек шакшуки попал на язык, как вкусовые рецепторы бывшего преподавателя заискрились.

Это не просто яичница…

Мало того, что все овощи были предварительно запечены в духовке, так Варя их ещё и мелко порезала. Жаренные яйца быстро вобрали в себя весь яркий вкус, который очень выгодно был усилен специями.

— Думаю, вам сейчас это очень поможет. — Варя поставила рядом с Раневским стакан живого пива. Стекло аж запотело! А капельки воды плавно стекали вниз, образовывая под донышком кольцо.

— Задабриваешь меня?

— Зачем? Просто хочу, чтобы вы улыбнулись.

— Ага… — Сева подчерпнул вилкой ещё кусочек, а затем запил его прохладным пивом.

Так это… Была часть блюда⁈ Не может быть!

Сева сидел на лавочке в саду «Полярной совы» и любовался выращенными там помидорами и болгарскими перцами. Такими сочными! Яркими. Наливными.

Легкий ветерок ласково обдувал его уставшее лицо.

— Ты меня бросаешь⁈ — худощавая женщина, сидевшая рядом, жутким взглядом буровила преподавателя.

— Бросаю, Госпожа Похмелье. И больше не хочу вас видеть.

— Негодяй! Я лучшие годы отдала тебе! А ты со мной, вот так⁈

— Не пили мне мозг. Не ломай кайф. — выдохнул Сева, прикрыв глаза: — Как же мне сейчас… хорошо.

— Лучше? — с улыбкой спросила Варя.

— Лучше. — кивнул Раневский и быстро доел шакшуку: — Молодец! Вынужден похвалить. Не зря Симонов взял тебя своей помощницей. Но ты пойми меня правильно, Варечка… Я не могу вернуться. Гордость не позволяет. Я же не расходный материал, который можно выкинуть, а затем вернуть. Я награждён орденом почёта Российской Империи!