Одержимость. Месть по-кавказки
Автор: Веста Брукс
ЧТО СИЛЬНЕЕ:ОЕГО ЯРОСТЬ ИЛИ ЕЁ ПРАВДА?ЕГО ВЛАСТЬ ИЛИ ЕЁ ТЕРПЕНИЕ?ОЕГО НЕНАВИСТЬ ИЛИ…. ЕЁ ЛЮБОВЬ?
Руслан «хозяин гор». Его слово закон. Его власть абсолютна. Пять лет назад самая страшная трагедия отняла у него наследника, а его невеста, хрупкая Вера, сбежала, оставив его одного в аду подозрений и ярости. Он вернет ее и заставит заплатить за предательство, и за их нерожденного сына. Это история о любви, которая сжигает дотла, чтобы дать жизнь новой. О жестокости, которая ведет к исцелению. О двух людях, которые должны были уничтожить друг друга, но вместо этого научились прощать.Глава 1. Прах
Руслан
Она вернулась в город в дождливый понедельник, день, от которого пахло мокрым асфальтом и прелыми воспоминаниями. Я наблюдал за ней с балкона своего кабинета, расположенного в здании напротив старой библиотеки. Вид был как из театрального ложа на сцену, где вот-вот начнется трагедия. Bepa.
Это была не та Вера, какой я ее знал.. хрупкая блондинка, с лучистыми голубыми глазами, в которых тонул весь мир. Теперь это была ее жалкая копия.
Рисунок, с которого стерли все яркие краски, оставив лишь бледные контуры. Пять лет превратили ее в призрака, закутанного в простое черное пальто, с плечами, согнувшимися под невидимой тяжестью.
Она несла пакет с книгами, и прижимала его к груди, как последнее, что у нее осталось от ее мира.
Пальцы сами собой сжались в кулаки.
Весь мир сузился до одной точки, до ее фигуры на другой стороне улицы. Хватило лишь одного взгляда, чтобы все ожило в моей памяти. Не как красивое воспоминание, а как спящий вулкан, внезапно взорвавшийся от прикосновения. Горячая, черная, разрушительная лава хлынула в меня, сжигая налет спокойствия. Это была не любовь.
Любовь для слабых, для тех, кто не знает цены обладания. А я знал. Я всегда знал. То, что я чувствовал к ней, всегда было больной одержимостью.
Всепоглощающей. Безрассудной. Дикой. Это была болезнь, вьевшаяся в кости, лишающая рассудка и определяющая каждый мой вздох. И в этом безумии был мой единственный смысл, который я нашел в этом гнилом мире. Она была моей религией, моим проклятием, моим оправданием. А потом она украла это у меня. Исчезла. Оставив после себя только запах духов и пустоту, сравнимую со смертью. Нет. Хуже смерти. Потому что смерть... это конец. Это тишина и покой. Это точка. А то, что она оставила... была незаживающая рана. Рана, которая не кровоточила, а гноилась. Которая не болела, а жила своей собственной, извращенной жизнью. И этой жизнью питался я.