Я не давал этой ране зажить все эти годы. Я ковырял ее воспоминаниями, поливал солью старых фотографий, смаковал каждую секунду боли, потому что эта боль была единственным доказательством, что она существовала. Что все это было по-настоящему.

Мой мобильный завибрировал, нарушая тишину.

Я не отрываясь смотрел на нее. - Говори. - Руслан, она в городе. - Голос Аслана, моей правой руки и кузена, был ровным, но я слышал в нем напряжение. - Я знаю. - Что прикажешь? Я видел, как она поскользнулась на мокром тротуаре, едва удерживая равновесие. Что-то острое и горячее кольнуло под ребрами. Слабость. Все та же проклятая слабость. - Ничего. Пусть обустроится. Узнай, где она живет. Где работает. С кем общается. - Понял. Положил трубку.

«Ничего»

Ложь.

Для нее и для самого себя. Я приказал бы сжечь весь этот проклятый город дотла, если бы это вернуло ее ко мне. Или уничтожило бы окончательно. Разница была уже невелика.

Она остановилась, подняла голову, будто почувствовала на себе тяжесть моего взгляда. Ее бледное и осунувшееся лицо, было обращено к моему зданию. На мгновение мне показалось, что наши взгляды встретились... Пять лет ненависти, пять лет вопросов. Пять лет я горел местью, подпитывая ее теми доказательствами, что нашел после ее побега.

Она отвела глаза и, ускорив шаг, скрылась в подьезде старой постройки. Этот город когда-то был моим и ее. Город, который я перекроил по своей воле, став его теневым правителем. Криминальным авторитетом, «хозяином гор», как меня называли за спиной. Я отошел от окна, подошел к бару, налил себе виски. Пьянящий, обжигающий вкус вернул ощущение контроля. Но это был обман. Контроль.

Иллюзия, которую я продавал другим. С Верой….все было по другому. На столе лежала папка.

Я открыл ее. Фотографии. Вера в продуктовом магазине. Вера в парке, читает на скамейке. Вера одна. Всегда одна. Ни мужчин, ни подруг. К ней прикреплена другая распечатка.

Ее переписка с «подругой»:

«Я не вынесу этого. Его мечта о наследнике, приговор для меня….» «Есть травы... Я не могу родить ему этого ребенка. Я не хочу стать частью его зверинца».

К отчету прикреплена фотография маленького пузырька. Найденного в ее шкатулке.

Анализ показал: вещества, провоцирующие выкидыш.

Она не потеряла нашего ребенка.

Она его убила.

Перевел взгляд на отчет врача.

Старый, пятилетней давности. Тот, что она оставила после себя, как оправдание. Я перечитал его снова и снова, хотя знал каждую строчку наизусть:

«Самопроизвольный аборт на сроке 12 недель. Осложнения: обильная кровопотеря...»

Наш ребенок. Мальчик. Он существовал всего три месяца, внутри нее, а потом перестал.