Но теперь я здесь. Потому что бежать больше не было сил. Потому что мать была больна, и ее пенсии не хватало даже на лекарства. Потому что корни, сколько их ни рви, всё равно сплетаются вновь, держа тебя под землей невидимой сетью.

И потому что я устала бояться...

Я подошла к зеркалу в прихожей. В отражении на меня смотрела незнакомая женщина. Бледная, с темными кругами под глазами, с губами, сжатыми в тонкую упрямую ниточку. От той, прежней Веры, не осталось и следа. Та девушка умерла в ту ночь, на мраморном полу его особняка, в луже собственной крови и слез. Я провела рукой по животу. Плоский. Пустой. Иногда мне до сих пор кажется, что он все еще там. «Наш сын».

Эти слова, произнесенные им, были для меня священными.

Руслан, этот человек-скала, приникал к моему животу, и его обычно непроницаемое лицо преображалось. Оно сияло так ослепительно, что мне становилось страшно.

Он строил планы. Выбирал имя. Скупал игрушки и бережно складывал их в нашей детской, как священные реликвии, закладывая фундамент нашей новой

ЖИЗНИ

А потом... всё поглотила дикая боль. Оглушительная, разрывающая пополам.

После слов врачей... Я увидела не горе в его глазах, и даже не боль. Там горела ярость. Чистая, животная ярость, обращенная на меня. «Что ты наделала?!»

Тогда его голос был тихим и безжизненным. И этим он перечеркнул все, что было между нами.

Я просто любила его.

А любить Руслана.. это все равно что держать в руках заряженное ружье. Рано или поздно оно выстрелит в тебя самого.

Мой телефон завибрировал.

Незнакомый номер.

Сердце упало в пятки.

Руслан.

Это мог быть только он.

Я сглотнула комок в горле и подняла трубку. - Алло? - Вера?

Это Марьяна, из библиотеки.

Голос заведующей, пожилой и уставшей женщины, заставил меня выдохнуть с облегчением, которое тут же сменилось новой тревогой.

- Извини, что беспокою тебя в твой выходной, но нам срочно нужна твоя помощь. Руслан Мамиев, наш... меценат, передал для оцифровки личную коллекцию старинных книг. Очень ценных. И попросил, чтобы с ними работала ты. Говорит, слышал о твоей квалификации. Мир поплыл у меня перед глазами.

Я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

Меценат.

Он выкупил долги библиотеки год назад. Я знала это. Проверяла. Но я думала, это просто бизнес, способ расширить его влияние.

- Я... я не уверена, что справлюсь, - пролепетала я. - Вера, это одно из его обязательных условий. - В голосе Марьяны послышалась мольба, смешанная со страхом. - Он лично попросил. Ты понимаешь? Мы не можем отказать. Пожалуйста. Это наша работа. Наша работа. Наше выживание. В городе, где слово Руслана закон, перечить ему значило подписать себе приговор.- Хорошо, - выдавила я. - Я приду завтра. - Спасибо! О, спасибо, родная! Я бросила телефон на кровать. Он знал, что я в городе. Знал, где я работаю. Он делал всё, чтобы я сама пришла к нему прямо в его сети.