- Я ничего у тебя не отнимала! - крикнула я, пытаясь вырваться. Горячие, беспомощные слезы потекли по щекам.

Это был и мой ребенок, Руслан! Это и мое горе! Которое ты у меня отнял!! МОЙ! - его рык оглушил меня.

Он рванул меня к себе, его лицо искаженное дикой ненавистью было в пару сантиметрах от моего.- Это был МОЙ сын! И ты его убила! Не «потеряла»! Ты приняла решение избавиться от него!- Что?! - я замерла, не веря своим ушам. - Что ты говоришь?!

В его голосе, помимо ярости, звучала хрипящая, неподдельная боль. Он не просто обвинял. Он в это действительно верил.

- Не притворяйся! - он выхватил из внутреннего кармана пиджака смятый листок и сунул мне в лицо. Это была распечатка моих сообщений.

«Я сделала это»

«. и ни капельки об этом не жалею!»

«…. Я не желаю иметь с этим чудовищем ничего общего!…»

Этого не может быть...

Острая паника перехватила дыхание. - Я не писала этого... Это ложь! -закричала я, понимая, насколько безумно это прозвучит. -Меня подставили! Его лицо исказилось болью,холодным, безжалостным пониманием. Он отшатнулся, и из его груди вырвался сдавленный, почти нечеловеческий смех. И этот смех был страшнее любого упрека. - Конечно! Всегда найдется тот, кто «виноват»! Только не хрупкая, невинная Вера! Мать предупреждала меня. Он отпустил мою руку. На запястье остался красный, багровеющий след. Забери свои вещи, - сказал он ледяным тоном, от которого кровь стыла в жилах. -

Через час за тобой заедут. Если ты не будешь ждать у подъезда, твоя мать лишится последней возможности лечиться в той частной клинике, куда ее якобы «пригласили» по спецпрограмме. Поняла?

Он добрался и до нее. До моей больной, пожилой матери. У него никогда не было границ. Не было жалости к другим.

Я смотрела на него, на этого красивого, могущественного монстра, которого когда-то любила больше жизни. И впервые за долгие годы почувствовала отвращение.

Я тебя ненавижу, - тихо прошептала я.

Он повернулся, чтобы уйти, и на пороге бросил через плечо:

- Это хорошее начало, Вера.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна в тишине подвала, медленно сползая по стене на пол.

Тело била крупная дрожь. Слезы не переставая текли по лицу.Пять лет ада закалили меня, но оказались бессильны против чувств к нему.

Глава 4. Клетка

Вера

Машина была тем же бронированным «Мерседесом», в котором мы когда-то ездили на тайные свидания. Тогда кожаные сиденья пахли новизной, а его рука на моем колене обещала безумное, запретное будущее. Теперь тот же запах: смесь кожи и его парфюма вызывал тошноту.

За рулем сидел его кузен Аслан. Он не обернулся, не поздоровался. Просто кивком указал садиться на заднее сиденье. Его массивный затылок был красноречивее любых слов. Я была не гостьей, а проблемой, которую возвращают на место.